– Тайлер мне зла не причинит.
Мы вошли в дом.
– Людям, Николетта, свойственно меняться. Десять лет – изрядный срок.
– Знаю.
Изрядный, ха. Люди – они как матрешки; у каждого первоначальная версия упрятана в последующую, и так до самой новейшей. Но те, прежние версии никуда не пропадают и не меняются, они так и сидят внутри. Просто их не видно. Тайлер остается Тайлером. Человеком, который никогда меня не обидит; сомнения тут излишни. Но в то же время Тайлер – и тот парень, что с восторгом смотрел на свою девчонку, замершую над пропастью на чертовом колесе; тот парень, что оттолкнул Коринну на глазах у целой компании и даже не подумал извиниться.
Я проверила, не перемещена ли табуретка возле задней двери. Глядела долго, не могла припомнить, так она стояла или не так. Вроде сдвинута. Самую чуточку. Или это только кажется?
– Ты в порядке? – крикнул из комнаты Эверетт.
– Да. Просто задумалась.
– Иди в постель.
– Я не устала.
Наши отражения в темном окне. Эверетт приближается. Ерошит мне волосы, откидывает хвост со спины на плечо. Целует меня в шею сзади.
– Пойдем ляжем.
Я перевела взгляд на темное пространство за нашими отражениями, у древесных корней.
Повторила:
– Я не устала.
Почувствовала тяжесть ключа в кармане. Зубчики впились в кожу – как целый ряд вероятностей, ни одна из которых не желает потесниться.
НАКАНУНЕ
День 12-й
Что-то в этом доме происходило.
Может, скелеты в шкафах шевелились, как папа выразился накануне. Вроде – бред полусумасшедшего; однако, отчаявшись найти зацепку, и в таком бреде смысл углядишь. Кроме меня, многие в городе отчаялись; им-то папины слова за улику и сойдут.
Я позвонила Эверетту, попросила совета насчет папы. Эверетт обещал разрулить. Но он-то в Филадельфии, а я – здесь; и он не перезвонил после вчерашнего разговора. Если Эверетт срочно не подскажет, как унять копов, они и мой дом обыскать не преминут. Станут шарить всюду, как я шарила всю сегодняшнюю ночь. Пока не сообразила: папа имел в виду шкаф у себя в комнате. Я пока только содержимое своего собственного шкафа перетрясла. В шкафу Дэниела вообще было пусто.
А папа говорил про встроенный шкаф возле их с мамой спальни.
Я туда сунулась, но обнаружила только старую рабочую одежду (больше она папе не понадобится), пару стоптанных тапок (выбросить их, а то воняют) да несколько монет в пыли на полу.
Торопливо, с лязгом, я «листала» железные плечики, прощупывала швы, выворачивала карманы. Впустую. Кончилось все моим сидением на полу, над грудой тухлого тряпья, – одинокая девочка, которая пытается не заплакать.
«Вот что бывает, когда слушаешься сумасшедших, Ник».
«Вот чем такое кончается».
Я поднялась, глубоко вдохнула, чтобы унять дрожь в руках. Не очень помогло. Предприняла вторую попытку. Ткнулась лбом в стену, распластала ладони на штукатурке. Поневоле уставилась в пол.
Пыль; в пыли валяется заколка – наверно, еще мамина; у левой моей ступни – пара шурупчиков: во время óно закатились в угол. Вот если бы я медленно теряла разум – где бы я важные вещи стала прятать? Босой ногой я пощупала шурупчики, перевернула их. Шляпки оказались выкрашены белой краской. Такой же, как стены. Я подняла голову. Точно надо мной располагалось вентиляционное отверстие с решеткой, в решетке недоставало двух нижних шурупов, а шуруп в правом верхнем углу был закручен кое-как, до половины. Я вдохнула. Похоже, нашла. Проверить, сию же минуту. Дрожащими руками я принялась откручивать шуруп. Вот он упал на пол, вентиляционная решетка повисла на единственном шурупе, открылся темный прямоугольник – вход в туннель.
Снизу я не могла заглянуть внутрь, но запустила туда руку и сразу нащупала блокноты на спиральках. Вытащила их, выронила; они с шорохом упали, а несколько листков-вкладышей медленно спланировали. Я поднялась на цыпочки, глубже запустила руку в туннель, выгребла новые бумаги, новые блокноты, новую пыль. Это все – или в туннеле осталось еще нечто? И сколько других тайников хранит наш дом, сколько папиных секретов скрывает? Мне представились кипы бумаг в пространствах меж стен – как замурованные скелеты.
Одежду я отпихнула к стене, взобралась на эту кучу, залезла в вентиляционное отверстие по самый локоть. Пальцы уперлись в стену – туннель образовывал прямой угол, кардинально менял направление – с горизонтального на вертикальное. Я принялась доставать последние бумажки, я как раз тащила пожелтевший лист, когда зазвонили в дверь.
Черт.
Черт, черт, черт.
Не успела. Провозилась с тряпьем. Неужели так быстро оформили ордер на обыск? Знают они, что конкретно искать? И где?