Оставалось лишь одно. Бежать! Но куда? Зная своего врага еще с прошлой жизни, Павел осознавал, что у него имеется разветвленная шпионская сеть во всех странах. Ему не составит ни какого труда разыскать беглеца во всех известных землях…
Стоп!
Павел вскочил и заходил по залу, обдумывая внезапно посетившую его мысль.
" Известные земли… Вот оно… А кто заставляет меня скрываться именно там. Ведь есть еще и не открытая земля, которую в последствие назовут Америкой. Где-то я слышал, что еще пять веков назад викинги уже побывали там. Но присвоить себе славу открытия не смогли, так как не сумели закрепиться на враждебной территории. Однако должны были остаться хотя бы упоминания о маршруте. Какие-нибудь древние свитки с картами. Иначе, как бы множество ладей, добирались бы до колоний…"
Павел не спеша поднялся на площадку башни. Вздохнул полной грудью свежий воздух. Подставил лицо ветру.
Внизу, над водой, оглашая утренний воздух криками, кружили белые чайки. Вдалеке сияла и искрилась под солнцем морская гладь.
" Время еще есть, – продолжал размышлять Павел, – надо лишь применить немного усилий. Разослать людей. Назначить награду. У меня есть четыре драккара и множество торговых ладей. Много народа конечно не возьмешь. Кто-то потеряется по пути. Но и тех, кто доберется до новой земли, будет достаточно, чтобы захватить плацдарм и закрепиться на нем. А дальше… Дальше узнаем о местных жителях. Разные племена должны враждовать. Иначе быть не может. Найду союзника. Помогу ему покорить соседние народы. Разделяй и властвуй! Эту схему успешно использовала еще Гай Юлий Цезарь. А сейчас ей нашли применение и монголы. Так почему же не опробовать ее на диких племенах. Если мне не изменяет память, в будущем испанский конкистадор Кортес, с небольшими силами, покорил всю цивилизацию ацтеков. Чем же я хуже? Уж чему, чему, а вносить разногласия между народами, я обучен. Решение принято!"
Павел спустился в зал.
– Эй Барси! Где ты там, бездельник?
Дверь отворилась. В помещение проскользнула фигура долговязого парня, будто он только и ждал зова своего господина. Слуга поклонился, ожидая распоряжений.
– Вели зажечь свет. Пусть несут вино и еду. Затем распорядись, чтобы служанки собрали все необходимое для госпожи. Мы отправляемся в путешествие. Да и пусть она спуститься в трапезную. Хочу поговорить с ней.
Павел немного подумал, а затем продолжил.
– Затем разошли в соседние земли гонцов. Пусть они ищут все, что известно о плаваниях предков через Атлантику. Пусть обещают любую награду, но найдут, то, что мне надо! Все, иди!
Юноша поклонился, молча растворившись за дверью…
* * * * *
Павел уже приступил к завтраку, когда увидел входящую в трапезную супругу. Бросив на нее беглый взгляд, он понял, что Мэгрит по-прежнему обижена на него. За последние дни, Павел мало уделял жене внимания. Он даже спал в различных местах, так как опасался, что ночной убийца убьет не только его, но и его любимую женщину.
Павел поднялся со своего места. Подошел к супруге.
– Ты как всегда прекрасна, – как можно ласковее сказал он.
Мэгрит не ответила, лишь подставив щеку для поцелуя.
Придерживая жену под руку, Павел подвел ее к столу, отодвинул кресло. Женщина села.
– Ты хотел меня видеть? – холодно произнесла она.
– Да, – Павел вернулся на свое место, – ты была сегодня на свежем воздухе?
– Была, – кивнула Мэгрит, – Ведь ты совсем не обращаешь на меня внимания. На прогулку я взяла с собой служанку. Мы вернулись совсем недавно.
Молодая женщина капризно надула губки, ожидая пока слуга, наполнит вином ее бокал.
– Извини, дорогая, – примирительно улыбнулся Павел, но у меня действительно было много неотложных дел. Но теперь будет все по-другому.
Мэгрит пригубило вино, уже с интересом взглянув на мужа.
– И что же ты придумал?
– Какие у тебя планы на ближайшее время? – загадочно спросил Павел.
– Какие могут быть планы у одинокой женщины, на которую даже муж не обращает внимания? – хмыкнула Мэгрит. Ее тон был вежливо холодным. Не обращая внимания на супруга, она принялась за еду, однако продолжая изредка бросать взгляды на своего мужа. Женским чутьем, Мэгрит понимала, что должно что-то измениться. Несмотря на обиду, она каждый день ожидала прихода супруга, желая вновь ощутить его ласки и попытаться зачать ребенка.
Павел, молча, ел. Заставляя супругу ерзать от нетерпения. Наконец он закончил трапезу, выпил вина и, отложив кубок, вновь взглянул на жену.