Таис поднялся, оглядевшись. Норманны спешно отходили, исчезая за стеной. Фактор неожиданности был утрачен. Оставшимся в живых курсантам, удалось отбросить врага, заняв оборону на крышах, и осыпая их стрелами. Видимо варягов было не так много. Потеряв несколько воинов, они сочли за благо отступить. Но враг добился своего. Горели дома. Многие совсем юные тела, остались лежать в грязи. Подсчитать потери, еще предстояло.
Глава 2
Безразличное к трагедии, произошедшей на грешной земле, вымытое дождем, светило, продолжало указанный ему богом путь. Его лучи скользили по вершинам деревьев, освещая почерневшие от пожара остовы домов, осушая многочисленные лужи. На земле оставались лишь пятна подсохшей крови.
Гордеев до боли в пальцах сжал кулаки. Он стоял посреди разгромленного лагеря, молча глядя на двадцать семь, завернутых в саван, маленьких тел. Что он теперь скажет их родителям, которые отправили своих чад на обучения, надеясь на опытность учителей и инструкторов школы? Юных курсантов привезли месяц назад, и они только начали постигать ратную науку. И вот, так случилось, что первыми познали все ужасы войны. Что они могли противопоставить опытному, коварному врагу? Да ни чего. К внезапному нападению порой не были готовы даже опытные воины.
Его сердце было пусто. Дмитрий ощущал себя слабым, не сумевшим защитить тех, кто доверился. Он был готов умереть за них. И нет ему ни каких оправданий. Этот груз придется нести ему всю оставшуюся жизнь. Оставалось лишь попросить прощения у тех, кто лежал перед ним, на сырой земле, а после разыскать убийц, и отомстить им. Да так, чтобы ни кому больше даже в голову не пришло совать свой нос на Русь.
Несколько дней назад Дмитрий вернулся с Урала. В новом княжестве было все спокойно. Население восточных земель с радостью приняло избавителей от монгольского владычества. Многие ратники породнились с местными племенами. Смешанные браки стали настолько частыми, что это ни кого уже не удивляло. На новые, богатые земли потянулись переселенцы. Посадником туда направили знающего боярина, а войском управлял опытный воевода. Общими усилиями, построили новые крепости, укрепив ими границу со степью. Да и имелось в запасе много сюрпризов, чтобы удивить кочевников, решивших отбить потерянные земли. Но попыток ни кто не делал. Новому хану было не до того. Самому бы удержаться на престоле. Не беспокоясь больше о судьбе Уральского княжества, Гордеев вернулся в Чернигов. Дома расслабился немного, слишком давно не видел жены, не обнимал ее, ни чувствовал ласк и горячих поцелуев любимой женщины. Но какая-то тревога все это время грызла его сердце. В конце, концов, Дмитрий решил проведать школу, организованную его сыном и приемной дочерью.
Он опоздал всего на каких-то десять часов. О том, что, что-то случилось, стало ясно, еще до того, как Гордеев выехал на край утеса. С его вершины открывался вид на раскинувшийся у берега большого озера, лагерь. Из долины поднимался черный дым. Пахло гарью. То был не запах костров. То был смрад сгоревшего жилья и мертвой плоти.
И вот он здесь. Стоит, беспомощно сжимая и разжимая кулаки.
Дмитрий оторвал взгляд от мертвых тел, посмотрев на уже вполне сформировавшуюся фигуру юноши. Его звали Таис, и был он из пред выпускного набора. Молодой воин, с непокрытой головой стоял в стороне. Легкий ветер трепал испачканные кровью локоны. После этой страшной ночи, темно-русые волосы проредила седина. Таис стоял, склонив голову. Его правая рука была неумело перемотана пропитавшейся кровью повязкой. За его спиной переминались с ноги на ногу еще двое парней, с наспех перебинтованными головами и три девушки, сжимающие в руках луки. У всех в глазах стояли слезы. Еще дальше, сбились в кучу промокшие, дрожащие от страха, дети, числом около двадцати.
– Прости воевода, – совсем по-детски шмыгнул носом Таис, – моя вина. Не смог я защитить их.
Гордеев подошел к нему. Положил руки на плечи. Взглянул в лицо.
– Тебе не винить себя надо, а гордиться. Лишь твоими стараниями многие остались в живых.
Дмитрий не просто утешал молодого воина. Он знал, что говорил. Комендант и охрана лагеря, была перебита впервые минуты нападения. Лишь решительные действия Таиса и его товарищей, удалось собрать мечущихся в панике малышей, схоронить их от глаз врага, организовать оборону и заставить захватчиков бежать. Лишь пятнадцать учеников, старшего набора смогли сделать это. Девять из них отдали свои жизни.
За спиной послышался конский топот. Дмитрий оглянулся. В распахнутые настежь ворота влетело три десятка всадников. Мчавшаяся впереди отряда молодая женщина, осадила коня, спрыгнула на землю. Бросив поводья, она подбежала к лежащим рядком белым сверткам. Упала на колени, закрыв лицо руками.