С дверью возились недолго. В конце-концов она хрястнула и отворилась, а я на цыпочках побежал прятаться. Гулкие шаги нескольких человек по коридору.
Голос: -Ждите здесь!
Вошли двое. Забрякали ключами, открыли, зашли внутрь.
– Давайте быстрее Павел Сергеевич!
– Вы мне не указывайте!- резкий бабий голос. -Я всё таки ваш начальник! А ваша задача была, чтобы этого не случилось!
– Открывай сейф поживей, козёл! - раздался удар.
– Вы мне за это заплатите!
Лязг замков, скрипнула дверь сейфа...
– Вот он! Видите, ничего с ним не случилось!
– Дайте его мне!
– Не отдам! И не смейте подходить ко мне с этой штуковиной!
Выстрел, кто-то упал. Должно быть профессор.
Как говорил Илья Эренбург - великий русский писатель и инженер душ человеческих:
– Если ты убил одного немца, убей другого - нет для нас ничего веселей немецких трупов!
Да, упырь был ещё тот! Это не дурацкие фантазии про вампиров с эльфами.
Это суровая правда жизни, где за одного убитого, двух убитых дают.
Не поняли? Значит не судьба ...
Сосед у меня, как нажрётся, сына начинает учить, балкон открыт, всё слышно:
– Ты,- говорит -паскудник, только на гитаре бренчать, а Марат Козей в твои годы уже тысячу немцев убил!
А сын ему:
– Где же я тебе столько немцев найду?
– Смеёшься над отцом, змеёныш? Лёня Голиков поезда под откос пускал!
– Ага!- отвечает сын. -А белорусские партизаны салом рельсы мазали ...
– Зачем?- не сварило у папы.
– Трение меньше. Немецкие паровозы до Урала остановиться не могли!
– Да я тебя за такие слова ...
– Тогда я тебя как Павлик Морозов сдам, что ты краску на заводе воруешь и на шмурдяк меняешь, пионер-герой!
Обычно после этого папаша затыкался, до следующего воспитательского порыва.
Тля такая, а воспитывает!
А стрелок тем временем пошёл на выход. Обе руки у него заняты. Сумка с прибором и пистолет. Прошёл мимо. Пора. Я выскочил как чёрт из коробки, и без затей ударил по голове рукояткой ножа. Он без звука завалился на пол, я поддержал.
Подобрал пистолет, вложил ему в руку, прижал своей, и понёс его к двери. Не знаю что они учуяли, только дверь почти вылетела, с такой силой они ворвались в комнату.
Надо было им подождать немного, конечно. Было бы больше шансов. Я выстрелил.
В ответ прозвучал залп из двух стволов. Тело у меня в руках задёргалось в предсмертных конвульсиях. Поэтому следующий выстрел я тоже промазал. Зато все остальные попал, и они тоже. Только не в меня. Не то чтобы стрелки были неважные, просто при перестрелке в комнате, очень большой дефицит времени.
В обшем, время нужно чтобы прицелиться. Хотя я слышал, что есть такие ганмены-диверсанты, могут из двух стволов сорок-пятьдесят вооружённых солдат порешить. Но это - большой талант. Один на миллион.
А так получaется что один убил двух, но и его тоже не забыли. Взял сумку. Если так пойдёт и дальше, то у меня будет коллекция. Посмотрел внутрь. Ещё и денег куча, на дно лечь собирались. Прибор бросил, он мне не нужен, а всё остальное понадобится
Я был уже за забором, когда здание осветилось, и в окнах замелькали тени...
Единственное, что меня занимало сейчас, это вышли они на Стёпу или нет. Надо готовить его эвакуацию, и подальше. Пошёл делать звонки.
О роте химзащиты я узнал в местном отделении Гражданской обороны. Вот к ним и поехал. Старший лейтенант Митрохин сидел в своём кабинете завалив ноги на стол и глядя в потолок на ленивого паука, также неподвижно застывшего над головой командира.
– Ты кто?- спросил он, не утруждая себя посмотреть.
– Врач.
– А-а, врача нам не надо. У нас своих здесь сколько угодно, врачей. Врут постоянно.
Вчера пять комплектов химзащиты затырили куда-то. Слушай,- внезапно оживился он, -Может ты доктор?
– А как же, физиохеропат!
– Тогда у тебя и спирт есть?
– У меня есть мотоцикл с коляской, а в ней три ящика водки.
Митрохин широко перекрестился и глядя на паука сказал:
– Спасибо тебе господи, за неусыпную заботу о своём недостойном сыне. Аминь! Пошли!- он вскочил и поволок меня на улицу.
После того как ящики уютно разместились под столом, старлей поставил две кружки и открыл бутылку.
– Ну давай рассказывай, херопут, что тебе нужно?
Он замер как перед прыжком, и выпил почти полную кружку до дна.
– А почему она холодная?
– В холодильнике стояла.
– В холодильникке-е...- смачно протянул он, и с тоской глянул в угол.
– Здесь тоже холодильник стоял, а теперь видишь, до чего докатились? Как твоё имя? Хотя какая разница? Пей!
– Не буду, и ты завязывай! Сначала дело.
– Криминал?
– Друга надо из госпиталя вытащить, только незаметно. У тебя народ есть надёжный?
– Степень надёжности определяется количеством выпитого. Да не смотри ты на меня так! Ночью на товарной цистерна с метиловым спиртом горела, вот и потравились мы. Парами. Гадкая штука! У меня самого шестеро в госпитале сейчас с отравлением. А что за друг?
– Капитан Мельниченко...
– Знаю, капитан мужик, а чего он в госпитале?
– Сегодня ночью его подстрелили, два раза. Короче, госпиталь ненадёжное место. Надо его спрятать, на время. А сам я не могу там светиться.
– Вон как! Хорошо. Только бензин нужен. У нас сухие баки.
– Проблем нет, собирай свою гвардию.
В кабинет Митрохина набилось двадцать человек, сразу стало жарко и видно, что бойцы здесь живут дружно, этакая крепкая военная семья.
– Фантик!- позвал лейтенант. -Иди сюда, банковать будешь.
На его зов вылез здоровенный небритый солдат.
– Это Фантик, не потому что конфетка, а потому что любого может фантиком завязать, и ещё у него глазомер. Лучший разливальщик на Северном Кавказе!
Но мужик добрый. Рекомендую. А теперь фокус. Слушай сюда, все!
У меня здесь двадцать девять бутылок пока ещё холодненькой. Это лекарство, дармоеды. Нас двадцать человек. По скольку капель полагается каждому из нас?
– Вас считать?
– Да ты что?!
– Пошутил! Тогда нас двадцать один.
– Меня не считай.- сказал я.
– Так я и не собирался.- глядя на меня честными глазами ответил Фантик. - По полтора стакана. - добавил он.
– Тогда наливай по половинке, остальное если вернёмся, допьём к вечеру.
– Опасное задание?
– Если коротко, то нужно вытащить капитана Мельниченко, нашего народного героя с кичи, то есть я имел ввиду из госпиталя. Вот он объяснит что нужно делать.- лейтенант показал на меня своей кружкой.
– Каждому плачу по двести долларов,- сказал я, после того как объяснил им что делать. -Осознайте сейчас, жизнь капитана зависит от ваших действий.
– Осознали, дармоеды?- спросил Митрохин.
– Ура командиру!
– Уря-я!
– Они думают что это я им такую халтуру нашёл.- довольный лейтенант закурил. -Теперь нам этих денег на пару месяцев хватит, подкормимся маляха. Деньги сейчас отдашь или потом? Нам ещё на заправку...
Я вытащил из сумки пять пачек. Пятьдесят тысяч.
– Зачем столько?
– Положи в сейф, кормить своих будешь, да себя не забывай!
– Да как себя-то позабудешь?
Охрана госпиталя не сопротивлялась, когда взвод вооружённых солдат одетых в страшные костюмы химзащиты и хоботами газовых масок вместо лиц, заняли сначала вестибюль главного здания, потом хирургическое отделение. Из двух других машин появились такие же фигуры, но с носилками, на которых лежали
закутанные в чёрные плащи солдаты. Всех подозрительных и праздношатающихся типов затолкали в палаты. Медсёстры в ужасе глядели, как вставали с носилок окровавленные солдаты и ходили с протянутыми вперёд руками. Их места занимали другие, после чего движение носилок возобновлялось.
– Стиль Зомби! Нравится, а? - лейтенант подмигивал мне из под маски противогаза.
– Все дамы в обмороке! Хоть сейчас хватай и тащи!
Я погрозил ему кулаком.