Дели подошла к нему и погладила его небольшую лысину, слушая, о чем он говорит.
— О, так скоро? Через три дня? А позже какой пароход?.. Хорошо, благодарю вас. Тогда соедините меня с Роджером Холлидеем из Ассоциации пивоваров, — сказал Максимилиан и швырнул трубку. — Дели, ты представляешь, через три дня отходит «Канберра» — это самый быстроходный корабль, принадлежащий Вест-Индской компании. И позднее там что-то есть, но они плывут как черепахи! Что делать?
— Не знаю, дорогой. — Дели снова нахмурилась. — Мне уже начинает казаться — это моя глупая прихоть, чтобы ты развелся с женой.
Максимилиан сощурил глаза и пристально посмотрел на нее:
— Дели, но ты же сама хотела…
— Нехорошо, что мы с тобой встретились, — сказала она мрачно.
— Дели, что с тобой опять, о чем ты говоришь?!
— Не знаю… Я буду скучать без тебя…
Дели обняла его, прижавшись щекой к плечу Максимилиана.
— А чтобы не скучать, отправиться в Англию нужно вместе, вот и все. Надеюсь, ты не боишься столкнуться с моей женой нос к носу? Да вы и не сможете увидеться друг с другом…
— Нет, нисколько не боюсь, — улыбнулась Дели.
— Значит, я заказываю два билета, так?
— Наверное…
— Так точно или наверное?
— Точно.
Максимилиан быстро поцеловал ее, но снова раздался телефонный звонок, и он поднял трубку:
— А, мистер Холлидей? Это Джойс, я в Мельбурне… Хотел бы встретиться с вами, скоро придет оборудование, я думал попросить, чтобы вы проверили его по прибытии. Или это слишком большая просьба и вы до сих пор против моей затеи?.. Благодарю вас… Могу подъехать прямо сейчас, ну, вы вызовите управляющего, или сами, или свяжитесь по телефону. Я остановился неподалеку от вас, если удобно, буквально через полчаса я буду у вас. Договорились. — Он положил трубку и посмотрел на Дели, которая укоризненно смотрела на него. — Дорогая, но мне же нужно решить свои проблемы. Я ухожу совершенно ненадолго, а потом сможем позавтракать…
— Для завтрака слишком поздно.
— Хорошо, тогда будем ходить голодными, — улыбнулся он.
— Согласна. Макс, постарайся поскорее.
— Я постараюсь. — Он поцеловал ее в щеку и быстро вышел из номера.
Дели снова посмотрела в окно, откуда врывались в номер яркие лучи солнца. Дождя словно и не было. Над булыжной мостовой поднимался пар, настолько солнце было горячим и жарким.
«Значит, мы едем в Англию, — подумала Дели. — Это еще большее безумие!»
2
Омара, ушедшего провожать Дели и Максимилиана, долго не было. Солнце уже почти совсем село. Темнело.
Бренни, стоя в рубке, отдавался приятному чувству спокойствия и довольства. Его огромные ручищи лежали на руле. Им овладело беспечное чувство радости жизни.
Бренни нутром чувствовал, как манят его ветры: они влекли его к себе так настойчиво, что он путался — как бы сердце не лопнуло от волнения.
Только что он отправил в кочегарку зануду Алекса — следить за машиной и подкидывать дрова — и был несказанно рад, что его сегодняшнее приказание не было встречено привычным ворчанием.
Надо заметить, что при каждом появлении Алекса на палубе Бренни испытывал необъяснимую тревогу: он почему-то побаивался «умницу» Алекса. В глазах Бренни он непременно проявлял главный свой недостаток — вечную апатию. Это свойство вовсе его не украшало, и Бренни решил, что этот книжный червь безнадежно ленив, как и Гордон. Однако сегодня Бренни был настроен миролюбиво…
Теперь он почти не дулся на чудака Алекса, которого мать почему-то все же больше ценила, любила, уважала. Так казалось Бренни…
— О, привет! Я тебя искала. — Неслышно подкравшись, Мэг нежно обняла застывшего в раздумье брата. Бренни вздрогнул от неожиданности и не сразу сообразил ответить сестре на приветствие.
— Ты видел Гордона и Джесси?
Бренни отрицательно покачал головой. «Ну конечно же они спят — уже довольно поздно». Гордон — большой любитель вздремнуть. Его нисколько не удивило, что Мэг спрашивала и про Джесси, как ласково стал звать ее Бренни.
Он никогда не мог точно определить предмет увлечения Гордона, да и все его увлечения были секретами для Бренни. Но он не допускал мысли, что брат может всерьез увлечься этой девушкой.
Бренни видел в ней что-то хищное. Вероятно, из-за цвета кожи. Вообще, он всячески избегал возможных разговоров с ней или о ней.
Мэг постоянно его удивляла: ее крайне интересовали чужие отношения! Она старалась помочь всем и каждому, но сама была вечно печальна.