– О, капитан Эдвардс! Можно нам посмотреть, как вертятся эти симпатичные колесики и все остальное? – щебетала Бесси. – Это моя подруга мисс Неста Моттерам из Мельбурна, она жутко интересуется колесными пароходами.
– Что же вам показать, мисс Григс? Это ведь не часовой механизм, здесь нет ничего хитрого. Установлен котел, как на паровозе, только колеса бегут не по земле, а по воде… Осторожнее, не испачкайтесь… А вот это вал, который вращает колеса…
Когда они проходили по узкому переходу, Брентон вдруг оттеснил Дели за котел и страстно поцеловал.
– Я позвоню тебе сегодня около восьми, любимая… Она едва пришла в себя от неожиданности и испуга. Они поспешили догнать Несту, которая шла обычной для нее медлительной поступью; глаза ее светились вниманием и интересом; Бесси не переставала щебетать с преувеличенным оживлением.
– А вот отсюда загружается топка, – Брентон открыл дверцу кочегарки и указал на аккуратно сложенные эвкалиптовые поленья в четыре фута длиной. – Вот эта штука показывает уровень давления пара. Если стрелка перейдет за отметку семьдесят пять атмосфер, котел может взорваться.
Чтобы этого не случилось, поставлен предохранительный клапан, который выпускает лишний пар. Однако наш механик Чарли умудряется держать давление на отметке восемьдесят. Для этого он прижимает клапан чем-нибудь тяжелым.
– А это не опасно?
– Не слишком. Бывает, правда, что котел взрывается и тогда страдают кочегар и механик. Такое один раз было на «Леди Августе». Но механики – народ ушлый, они научились притормаживать стрелку. Что делать, приходится держать скорость, когда перевозки грузов по железной дороге так вздорожали. В наши дни скорость – это деньги.
Со стороны порта послышалось хриплое пение, и вскоре расхристанная фигура Чарли Макбина в кепочке, съехавшей на ухо, встала, пошатываясь, у сходен.
– Он свалился в воду! – воскликнула Бесси.
– Ничего с ним не случится, – невозмутимо сказал Брентон. – Ему не впервой.
Чарли вдруг упал на четвереньки и пополз по трапу, продолжая напевать свою песню. Добравшись до палубы, он лег ничком на доски и пробормотал:
– А-Ли, будь д-друг! Принеси мне хлеба с луком. Ничто, как с-свежий лук… для ж-желудка… В нем… ви-витамины.
Брентон подошел и наклонился к распростертому телу.
– Пойдем, Чарли, я уложу тебя в постель. Лук ты получишь потом, сейчас у нас нет ни одной луковицы.
– Н-нет лука? Одну-разъединственную луковку… Моя последняя п-просьба…
– Идем! – Брентон легко поднял его на руки и понес наверх, в каюту.
– Я должна идти, если хочу успеть перекусить, – сказала Дели, остро представившая себе, как вчера ее перенесли эти сильные руки по этим же самым ступенькам.
– Пойдемте!! – поддержала ее Бесси. На лице девушки сквозило отвращение, и она брезгливо подбирала юбки, тогда как Неста с любопытством смотрела наверх, откуда доносились приглушенные ругательства.
– Мне понравился твой капитан, Дели, и я не возражала бы иметь такой пароход.
«Я и сама это вижу», – подумала Дели, чувствуя себя задетой. Несте это не составит труда, она может позволить себе роскошь купить пароход, даже не один, и отправиться в кругосветное путешествие; она могла бы учиться живописи у самых знаменитых мастеров, может покупать любые краски и любые холсты…
Настроение ее еще больше упало, когда она вспомнила, как смотрел Брентон на Несту, пожимая ей на прощание руку.
Их завтрак нельзя было назвать удавшимся. Дели, утратившая веру в себя, потерянно сидела меж своих разодетых соседок и почти физически ощущая, как бедно и неизящно она одета. К тому же Бесси, никогда не отличавшаяся тактом, вдруг обратила внимание на ногти Дели, под которыми скопилась шокировавшая подругу краска.
– У тебя ногти грязные! – во всеуслышание заявила она, чем окончательно доконала Дели.
Да, ногти у нее, действительно, были неухоженные, к тому же спеша и волнуясь, перед посещением судна, Дели не очень чисто выскоблила из-под них эту треклятую краску. Она вспыхнула и спрятала руки под стол. Что подумает о ней Неста? А Брентон? Наверное, он сравнивал ее с этой нарядной, столичной красавицей. Дели поспешно проглотила свой завтрак, не замечая его вкуса.
10
Лежа на колючей ароматной траве, Брентон смотрел в затянутое облаками небо. Непривычно теплая для зимы погода была весьма кстати, потому что они с Дели укрывались только его пиджаком.
– Мне так покойно и хорошо, – сказал он. – А тебе? Дели приподнялась на локте и взъерошила ему волосы.
– Мне тоже.
Она не лукавила, счастливая тем, что доставила ему удовольствие, заставив себя удержать стон, и он даже не догадался, как ей было больно. Она предпочла искусать себе губы, но не показать слез, в то время как он шептал ей ласковые слова. И поскольку высшее удовольствие есть лишь обратная сторона высшего страдания, оба были на высоте блаженства.