Дели посмотрела вниз, в этом защищенном от ветра месте вода успокоилась настолько, что звезды отражались в ней четко, с редкими искажениями.
Серебряный зигзаг был отражением Венеры. А у самого борта плясали две звезды Большой Медведицы, находящиеся на одной линии с Полярной звездой. Они то сближались, то расходились – будто беззвучно хлопали в ладоши чьи-то руки.
Чарли пришел узнать, надо ли разводить пары. Дели посмотрела на чистое небо, на едва шевелящиеся листья и сказала, что они выйдут, как только развиднеется. Механик пошел будить соню-кочегара.
Баржмен и его помощник были уже на ногах. Дели услышала, как один из них облегчал себя прямо с борта, встав на тюки с шерстью. Вода принимала в себя все: и еще теплые экскременты, и свет звезд, проходящий многие биллионы миль; спокойно и незаметно она текла сквозь тихое озеро.
Гордон, любивший теплый камбуз и сдружившийся с коком, принес ей чашку крепкого обжигающего чая и ломоть поджаренного хлеба. Она взяла все это и пошла к себе. Гордон или Лимб часто приносили ей еду в рубку, и пока она ела, заменяли ее у штурвала, разумеется под ее контролем. С коком ей на этот раз повезло, за что она не уставала благословлять небеса. Это был угрюмый замкнутый человек, но дело знал отлично. А Дели предпочитала провести целую ночь у штурвала, чем приготовить еду на пятерых разборчивых мужчин.
Когда она поднялась в рубку, из-за холмов брызнули первые лучи солнца. Дели взглянула поверх узкой косы, отделяющей их от открытого озера, и сердце ее упало. Зловещие оливкового цвета волны, покрытые шапками грязно-белой пены, накатывались и разбивались о берег. Она открыла окно, и западный бриз донес до нее их глухой рокот.
Но «Филадельфия» стояла под парами, и палубные матросы уже отвязывали канаты. Если она сейчас отменит свое распоряжение об отплытии, они сочтут ее трусихой, а Чарли чего доброго, пойдет с расстройства к стригалям и загуляет как минимум на два дня.
– Отдать швартовы! – четко скомандовала она. – Баржу еще не прицепили? Брось туда трос, Гордон, и залезь на борт. Возьмешь шест и встанешь у борта, чтобы оттолкнуться от берега, понял?
Она дала задний ход и положила руку на дроссель. Большие гребные колеса вспенили воду, загребая ее лопастями, и «Филадельфия», отчалив от берега, развернулась, плавно натянула буксирный канат, и баржа послушно тронулась с места без малейшего толчка. Восхищенный баржмен невольно выругался: ему еще никогда не приходилось иметь дело с женщиной-капитаном.
Тронувшись в путь, она и думать забыла о своем страхе. Захваченная радостным возбуждением, она что-то напевала про себя без слов, узнавая ориентиры: смутные контуры Пойнт-Помандера с правого борта, маяк на его оконечности, Лоу-Поинт, показавшийся вдали, с левой стороны. Двигатель вибрировал мощно и ровно; «вперед, вперед, только вперед…» слышалось ей в его гуле. Она подпрыгнула от радости и стукнулась головой о нижнюю перекладину.
К ней поднялся Чарли, потирая кончик своего багрового носа тыльной стороной руки. Его кепка была надвинута на уши, чтобы не сдуло ветром.
– Ветер стих за ночь, – сказал он, чтобы как-то начать разговор. – Эти стригали ничего не понимают в погоде. Дождик пойдет, они потрогают овец – шерсть мокрая – и на боковую. Ах ты, дьявольское семя! – завопил он вдруг в открытое окно, увидев Лимба. Тот пристроился на носу на тюках шерсти и широко раскрытыми глазами смотрел вперед по ходу судна: на фоне светлого неба хорошо просматривались вздымавшиеся, точно горные хребты, оливковые волны. – Чтоб духу твоего здесь не было! Глаз не спускай с водяного манометра! – Он со стуком захлопнул окно. – «Дьявол всегда найдет дело для ленивых рук», – назидательно процитировал он.
– Ветер стих, но волнение на воде не утихло, – сказала Дели. – Вон какие волны, с белыми шапками…
– Колесным пароходам место на реке, я так считаю.
– Послушай, Чарли! Некоторые из них пришли на реку своим ходом, аж от самого Мельбурна! «Декой» ходил в Западную Австралию и обратно. Если они могли плыть по морю, мы тем более сможем пройти 24 мили по озеру. Раньше здесь так часто проходили суда, что в устье существовала даже служба связи. Может, ты боишься, скажи прямо…
– Я не из тех, кого легко испугать, – усмехнулся Чарли. – Но ты сама повернешь назад, помяни мое слово.
И он затопал вниз по ступенькам трапа.
– Пошли ко мне Гордона! – крикнула Дели ему вслед. Она стиснула зубы и крепко вцепилась в ручки штурвала отчего-то вспотевшими ладонями. На карту были поставлены жизни всех: мужа, детей, команды. Она сильно сомневалась, что Чарли может проплыть хотя бы два шага.