– Он проспиртовался так, что будет жить вечно. Я думаю, он-то в полезности муррейской воды не сомневается.
– Кто? Я? Вы не обо мне говорите? Я вообще не верю в пользу воды, – сказал Чарли, возвестив о своем приходе небрежным стуком в дверь. – Настоящая дрянь эта вода. Посмотрите, что она сделала с моими котлами.
– Именно об этом я и говорил. – Закивал Сайрэс Джеймс– Поэтому и принес вам всем подарок – бутылку доброго викторианского вина (он поставил на тумбочку возле кровати большую бутыль шампанского), отпраздновать открытие первого шлюза.
Дели попросила Чарли охладить бутылку, а сама с мистером Джеймсом прошла в рубку, чтобы отметить на ее карте расположение шлюзов № 5 и № 7.
– Похоже, только они и будут иногда нас беспокоить, – они стояли в рубке, разделенные широким штурвальным колесом. – Карта тут ни при чем, просто хотела немного поговорить с тобой.
Его глаза широко раскрылись, он шагнул в ее сторону, но она предостерегающе подняла руку.
– Пожалуйста, Сайрэс! Выслушай меня. Сейчас я не могу обратиться к Брентону ни за каким советом, и поэтому хочу поговорить с тобой. О моей дочери, Мэг.
Она рассказала о странном поведении миссис Мелвилл, о явном нежелании Мэг возвращаться домой, о том, что боится совсем потерять дочь.
– Что же мне теперь делать? Нет ли чего-нибудь в законе о правах над несовершеннолетними? Эта женщина завладела Мэг, отказывается ее отдавать, настраивает против меня. Не сможет ли она забрать ее на законных основаниях?
– Трудно сказать. Мать обычно имеет преимущество, если только не будет доказано, что она не способна воспитывать ребенка…
– В том-то и дело! – Дели покраснела. – Она старается доказать, что я не способна, потому что… у меня когда-то было плохо с легкими, много лет назад, и потом… мой последний ребенок… умер на пароходе. И она говорит… О, это невероятно! Она всегда так хорошо ко мне относилась, брала к себе детей, помогала мне с ними и… и… – Дели закрыла лицо руками и оперлась на штурвал.
– О, Дели! Как бы мне хотелось помочь тебе! Если бы ты дала мне на это право! Но я ничего не могу поделать. Я никто для вас. Я не могу на тебе жениться и стать хотя бы отчимом Мэг. Скажу тебе только одно – езжай в город и получи официальный совет. Сделай это как можно скорее. Чем дольше она там проживет, тем труднее будет вернуть ее обратно. Пока она еще привязана к тебе, но ты не знаешь, под каким влиянием она находится.
– Ты хочешь сказать, что мне нужно судебное постановление, предписание, что-нибудь в этом роде, чтобы та женщина перестала ее удерживать?
– Да, и я не думаю, чтобы с этим у тебя были сложности, – ты ее родная мать. Но Мэг достаточно взрослая и может заявить о своих желаниях. Ты говоришь, она не очень хочет возвращаться?
– Есть какая-то причина, которой я не могу понять. Мне кажется, она что-то скрывает.
– В таком возрасте это обычно мальчик.
– О нет! Не думаю. Мэг еще ребенок. Я буду обратно не раньше, чем через неделю, нужно доставить партию товаров до Руфуса, но как только мы вернемся в Морган, я съезжу в город. Спасибо, Сайрэс, дорогой. Ты меня очень поддержал.
– Хотел бы я, чтобы ты позволила мне поддержать тебя еще и по-другому, – с чувством сказал он.
Она улыбнулась и выскользнула из-за штурвала.
20
Мэг пять раз провела щеткой по волосам, потом расчесала их снизу, чтобы они стали пышнее. Она очень волновалась в ожидании обещанной Гарри охоты на лис; от страха и волнения у нее даже заболел живот. Она будет с ним ночью одна, и вдруг что-нибудь произойдет.
Она вспомнила конец одного из рассказов в журнале «Мир женщины»: мужчина был гораздо старше девушки, она казалась ему просто ребенком, пока он неожиданно не осознал, что она уже взрослая; все закончилось свадебными колоколами.
Но сквозь радостное волнение пробивалось какое-то беспокойство. Мэг старалась не замечать его, но оно не проходило – ей вспоминалось лицо ее матери перед возвращением на судно: обиженное, удивленное и сердитое. О чем они говорили с Мелви? И почему маме так хотелось, чтобы Мэг ушла с ней в тот же самый день? Но она бессильна это сделать, она должна остаться на ферме до тех пор, пока ей не представится случай сказать Гарри, как она любит его.
С заднего двора послышались нетерпеливые звуки клаксона. Мэг надушила носовой платок одеколоном и заткнула его за пояс.
– Фу! – фыркнул Гарри, едва она забралась в кабину. – Чем это так воняет?
– Ты имеешь в виду мой платочек? Он пахнет, а не воняет.
Она выдернула платочек из-за пояса и поднесла к его носу, Гарри отпрянул назад: