– Я жду «Филадельфию» с Дарлинга, хочу ее написать. Вчера «Гордость Муррея» с «Непобедимым» вернулись. Думаю, и она не задержится.
Дели была без шляпы. Ее темные волосы глянцевито блестели на солнце, совсем как холка у Барни. Чарльз грустно улыбнулся в ответ. Он выглядел поникшим и потерянным, глаза потускнели, усы понуро висели по щекам. После смерти Адама он заметно постарел.
– Смотри, покажи мне, когда будет готово. Я на следующей неделе еще приеду, тетю привезу доктору показать. Она за последнее время сильно похудела. Я думал, это от того, что она по Адаму сильно убивается, но у нее ведь еще и в спине боль держится, да и бок не проходит, все хуже ей. Доктор считает, дела у нее неважные.
– Бедная тетя Эстер! – проговорила Дели, и тут же подумала, что наконец-то тете можно будет жалеть себя на законном основании. Доктор даст ей на это право.
«Что это я злорадствую?» – снова подумала Дели, но странное чувство отмщенной обиды вдруг нахлынуло на нее: таких людей, как тетя Эстер, трудно прощать по-христиански.
– Хотя, по-моему, кое в чем она лучше стала, – озабоченно глядя на Дели, проговорил дядя Чарльз. – Помнишь, в прошлый-то раз, когда ты к бричке выходила, она тебе обрадовалась, и странности ее прошли, и враждебности к тебе не было, как после смерти Адама.
– Просто она виду не показывала, – заметила Дели, – а сама меня не простила, я знаю. Так и считает меня виноватой неизвестно в чем. Но выглядела она и вправду вполне нормально.
– Вполне, вполне нормально, и я так думаю, – облегченно вздохнул Чарльз.
3
Каждый день в полуденные часы Дели неизменно оказывалась на пристани: не пришла ли «Филадельфия». Расспрашивала о ней только что вернувшихся в порт капитанов, может, знает кто-нибудь новости о пароходе.
Пароходы с Дарлинга возвращались теперь каждый день. Пристань гудела. Скрежетали колеса, грохотали лебедки; шипел выпускаемый пар – с пароходов перегружали на поезд до Мельбурна квадратные тюки с шерстью, на которых стоял штамп далеких от Эчуки западных поселков. И баржи, и пароходы были доверху нагружены шерстью, за год через Эчукскую пристань ее проходило миллиона на два фунтов, а то и побольше.
Ясным июньским днем, когда косые солнечные лучи отливали золотом, создавая иллюзию теплой погоды в разгар зимы, позади швартующихся «Клайда» и «Ротбери» рядом с маленьким «Бантамом» Дели заметила небольшое белое суденышко с боковым колесом. Названия не разглядеть, только… ну, конечно, это она, «Филадельфия», названная в честь Дели полным ее именем.
Вернулась, проделав путь в тысячу миль до самого западного края Нового Южного Уэльса.
Дели ловко пролезла под железными перилами, которыми был огражден грузовой причал, и побежала, перепрыгивая на ходу толстые бухты и железные крюки. Она спустилась по деревянной лесенке к самой воде и очутилась у сходней «Филадельфии».
– Том! – закричала она. – Том, ты здесь? Но никто не отозвался. Пароход как вымер.
Дели подобрала саржевую юбку, обнажив ноги до самых икр, прошла по сходням на пароход и стала подниматься по узкой лесенке над колесным кожухом, собираясь постучать в дверь капитанской каюты: Том наверняка здесь. Она дошла почти до самой верхней ступени, как вдруг снизу раздался негромкий оценивающий свист.
Дели повернулась и непроизвольно выпустила юбки. Внизу, привалившись спиной к паровому котлу и скрестив руки, стоял высокий, широкоплечий парень с копной пьющихся ослепительно медных волос, кепка сдвинута на затылок, в глазах – насмешливый огонек.
– Простите! – Дели неожиданно покраснела. – Я хотела видеть капитана Тома. Он тут?
– В данный момент нет. А я не смогу заменить? Нахальный парень, а голос приятный.
– Боюсь, что нет, – Дели вздернула подбородок и с гордым видом стала спускаться, но на предпоследней ступеньке, как нарочно, зацепила каблуком за подол и чуть не упала.
– Осторожней! – Парень бросился к ней и сильно схватил за локоть, стукнув по косточке, – руку больно закололо.
Дели почти вырвала руку и отошла в сторону.
– Вы кто, новый член команды? – сухо спросила она.
– Так точно. Помощник капитана, если не возражаете.
– Тогда вы мой подчиненный. Я – совладелица этого парохода.
– Значит, это в вашу честь кораблик назвали? Ничего старушка, в порядке.
Как его понимать? На всякий случай Дели промолчала.
– Только я не совсем ваш подчиненный, скорее, компаньон.
– Капитан Том продал вам какую-то долю?
– Точно. Половину.
– Да? – Дели вновь почувствовала, что краснеет. Значит, этому несносному парню известно про ее жалкие двадцать пять процентов от дохода. Он просто смеется над ней! Ей захотелось поскорей уйти.