Услыхав голос сына из спальни, она поднялась, мимоходом похлопала Генри по плечу и, смеясь, поцеловала седеющую голову брата, что случалось не часто.
— Ну вот, а теперь принимайтесь опять строить дома, копаться в древностях, вы, чистые души, и предоставьте нам с Повисом управляться с личностями вроде Фанни. Мы не боимся иной раз запачкать ручки ради благой цели.
Днем, когда она прилегла отдохнуть, Уолтер тихонько заглянул в кабинет.
— Я помешал тебе?
— Ни капельки. Заходи, и поболтаем, пока у меня не болит спина.
— Тебе плохо сегодня? У тебя измученный вид.
— Не хуже, чем всегда. Во всяком случае, за разговором с тобой я забуду про боль. Он сел рядом.
— Я был не слишком любезен за обедом в благодарность за все твои хлопоты, правда? Ты меня застала немного врасплох, но я от души благодарен тебе.
Она насмешливо прищурилась.
— Ну конечно, милый, еще бы не благодарен, а в придачу тебе чуточку тошно. Я понимаю. К счастью, я уже не так брезглива, как прежде. Это прелестное качество, но в нашей жизни оно только помеха, особенно для женщины.
Уолтер поморщился.
— Не надо, Би. Не будь циничной.
— Тебе неприятно, милый? Но как же быть бедной женщине с двумя такими невинными младенцами на руках, как ты и Генри, не считая еще троих детей? А теперь я еще взвалила на себя юного серафима! Если бы ты видел сегодня утром Фанни с Артуром, ты бы понял, что в иные минуты мне не обойтись без некоторой доли цинизма, просто из чувства самосохранения.
— Может быть, ты расскажешь мне побольше? Я хотел бы знать все, что она говорила.
— Среди всего прочего она выразила надежду, что мы с Артуром сдохнем под забором.
И Беатриса повторила еще кое-какие подробности утреннего разговора.
— А кончилось тем, что она обругала тебя?
— И меня и Артура. Особенно Артура. Она ненавидит его даже больше, чем нас с тобой. Чуть ли не больше, чем Повиса.
— Но почему? Мальчик не сделал ей ничего плохого.
— Он сделал больше, чем кто-либо из нас. Он увидел ее такой, как она есть. Помнишь, две недели назад я говорила тебе, что усыновила архангела Гавриила? Я ошиблась, он Итуриэль. Стоило ему коснуться ее, маска спала, и она явилась перед нами в своем истинном обличье. Я бы этому в жизни не поверила, если бы не видела сегодня собственными глазами. Она предстала перед ним без покровов, как в день страшного суда.
— Понимаю, — сказал Уолтер. — Да, этого она не простит.
— Она никогда не простит этого ни ему, ни мне, никогда не упустит случая навредить нам самим или нашим близким. Еще и поэтому нельзя оставить ее безнаказанной. Фанни — змея ядовитая, и если ты не хочешь обезвредить ее, придется мне взять это на себя, ради всех нас.
— Как же ты ее обезвредишь?
— Постараюсь как-нибудь и не буду слишком деликатничать. Но прежде всего позволь мне узнать у Повиса, если только он захочет сказать, что он знает о ней.
— Би, я… я бы предпочел…
— Ты бы предпочел быть нищим, только не сыщиком.. Я тоже. Я бы предпочла не делать многого из того, что мне приходилось делать на моем веку. Жизнь не спрашивает, в какой именно грязи нам приятнее вымазаться.
В дверь постучала Эллен.
— Прошу прощенья, мэм, мистер Риверс не у вас? Там пришел старик Полвил, у него какое-то секретное дело. Уолтер вышел, но вскоре снова появился в дверях.
— Можно привести к тебе Полвила, Би? Он был чем-то встревожен. Беатриса поспешно села и поправила волосы.
— Конечно, пусть войдет. Уолтер распахнул дверь.
— Входите, пожалуйста. Я хотел бы, чтобы и сестра слышала то, что вы собираетесь нам рассказать.
Едва старик вошел, Беатриса встала и протянула ему руку. Насупясь, он строго посмотрел на нее, но руки не подал.
— Садитесь, пожалуйста, — сказала Беатриса. — Мы рады вас видеть.
— Это как вам угодно, мэм. Он сел, вертя в руках шапку.
— Я не рассказывать пришел, сэр. Я пришел спросить вас. Может, леди…
Он умолк па полуслове.
— Продолжайте, Полвил. У меня нет секретов от миссис Телфорд.
— Как угодно, сэр. Мистер Риверс, сколько вы живете в наших местах, вы всегда обращались с нами по справедливости, и неохота мне думать про вас худо; верно вам говорю — неохота.
— Отчего же вам думать обо мне худо? — мягко спросил Уолтер. — Лучше расскажите нам, что вас беспокоит. Может быть, мы все уладим.
Полвил вытащил из кармана грязную, скомканную бумажку. В нее было завернуто несколько золотых монет .
— Знали вы, что ваша леди хотела подкупить моего парня?
— Что?!
— Моего парня, Джейбса. Дала ему денег, чтоб сходил в Падстоу, да продал бы там душу дьяволу… Знаете вы про такие дела?