Неделю спустя Уолтер выехал на Яву. Повис встретил его в Плимуте, непроницаемый, как всегда; оказалось, что он поступил стюардом на корабль экспедиции (как он этого добился, известно было ему одному). Артур и Жиль на обратном пути из Франции заехали в Плимут, проститься.
Вскоре после отъезда Уолтера Гарри вернулся из Уорчестершира; он был один и явно чем-то очень расстроен. На расспросы отца он отвечал уклончиво.
Нет, ничего не случилось. Никто ни с кем не ссорился; тетя Эльси была очень, очень добра. Просто ему захотелось домой.
— А Дик что же?
— Дик ни за что не хотел пропустить большую охоту в Суинфорде. Он вернется на той неделе.
— Я думал, ты и сам захочешь участвовать в такой охоте. И вообще непонятно, почему было не дождаться его и не поехать вместе; а так получается двойной расход.
— Нет, сэр. Один из гостей будет возвращаться через Хенлн, и он предложил подвезти Дика в своей карете.
— По-моему, это все-таки странно, — заметил Генри. Ответа не последовало, и, поворчав еще немного, он оставил этот разговор .
Беатриса не задавала никаких вопросов: она знала, что сын в свое время сам придет к ней. Вечером он приоткрыл дверь ее спальни.
— Можно к тебе, мама?
— Конечно, милый. Возьми стул и садись поближе. Вот так. А теперь расскажи, что тебя тревожит.
— Мама, я не хочу… Это не мое дело, но… Я просто не мог больше там оставаться! Мама… она хочет выйти замуж за лорда Кроу.
— Я так и думала, что когда-нибудь она опять выйдет замуж, — сказала Беатриса. —Ничего удивительного тут нет. Она была замужем всего тринадцать лет, и Филипп Денвере был ей не слишком хорошим мужем.
— Я знаю, но… за такого ужасного старика! Ты его когда-нибудь видела, мама?
— Нет, знаю только, что он, должно быть, уже очень стар.
— Ему шестьдесят.
— Да, между ними большая разница. Но ведь и тетя Эльси не так уж молода. Ей тридцать семь, а вдовы средних лет часто выходят замуж за мужчин почтенного возраста.
— Тут дело не в возрасте. Он… мама, она выходит за него ради Суинфорда.
Беатриса помолчала минуту. Юные души чувствительны, надо быть осторожнее и не ранить мальчика цинизмом.
— Люди женятся и выходят замуж по самым разным соображениям, — сказала она, — в этих делах трудно судить друг друга. Когда ты женишься, ты, вероятно, женишься по любви; такая у тебя натура. Но тете Эльси для счастья нужно другое. В Индии она привыкла играть видную роль, привыкла к толпе слуг, к роскоши, к обществу раджей, — и, вероятно, ей трудно теперь превратиться в обыкновенную скромную вдову без особых средств и без всякого положения. Я думаю, случись ей выйти за бедняка, она никогда не была бы счастлива. Суинфорд, должно быть, для нее много значит.
— Но, мама, ты знаешь про его сына?
— Я знаю, что у него есть сын и наследник. Он, должно быть, уже взрослый.
— И даже немолодой… ему, наверно, столько лет, сколько ей. И он не умеет говорить… только бормочет. Он самый настоящий идиот… от рожденья.
Его приходится держать взаперти. Мы его видели, мама. Она сказала, что мы…
Мы теперь «свои люди». Ох, мама, он просто ужасный. Как она может пойти на такое? Как она может?-Его передернуло. — Дик считает, что я глуп, но я просто не мог там оставаться. Не мог! И… мама…
— Да?
— Она хочет, чтобы Глэдис была подружкой на свадьбе. Пожалуйста, мама, не позволяй этого. Тетя Эльси пускай делает, что хочет. Она взрослая и может сама о себе позаботиться. Но я не желаю, чтобы этот старик дотрагивался до моей сестры.
— Хорошо, — сказала Беатриса. — Спасибо, что ты меня предупредил.
ГЛАВА X
На следующей неделе вернулся Дик. Он тоже привез какую-то новость, но сообщить ее своим домашним у него явно не поворачивался язык. Правда, в нем смущение боролось с чем-то похожим на торжество.
— Ну-с, — начал Генри на следующее утро, — пора нам поговорить о твоем вступлении в армию. Я уже обсудил это с твоей матерью и дядей. Если ты непременно хочешь стать солдатом, я сделаю для тебя все, что могу. Но только не обманывай себя: если ты и поедешь в Индию с Фредди Денверсом, то не очень-то сможешь водить там с ним компанию. Он будет в кавалерии, запанибрата со всякими раджами и генералами, а ты — младшим офицером в пехоте, и у тебя только и будет, что твое жалованье, да мы будем присылать понемножку. И не забудь, надежды на повышение очень мало, разве что тебе повезет и ты отличишься в бою. Но все равно, если ты этого непременно хочешь, мы попробуем.. .
Дик сидел и слушал, и затаенная улыбка дрожала в уголках его губ.