И лишь при Хрущеве референтура роющего землю Шелепина выудила из бумажных гор обрывки странноватых упоминаний, и Железный Шурик пустил КГБ по следу, как таксу в заваленную нору.
3
А вместо политинформации происходит организованный коллективный просмотр фильма на историко-патриотическую тему.
В серебряном экранном луче льет плавный металлический блеск вращение монумента «Рабочий и колхозница». Мосфильм, Первое творческое объединение, 1991. В трагической громовой россыпи аккордов «Апассионаты», на фоне вспышки бакового орудия «Авроры», лезущих на узорчатые ворота Зимнего матросов с винтовками, бронепоезда под красным флагом в выжженной донской степи, суровой колонны людей с красными бантами на черных кожанках и узкими ремешками маузеров через плечо, рдеет и разгорается багрянец:
Ленин — Ролан Быков
Сталин — Владимир Этуш
Троцкий — Савелий Крамаров
Дзержинский — Сергей Филиппов
Каменев — Владислав Брондуков
и — и
Зиновьев — Семен Фарада
Крупская — Инна Чурикова
Инесса Арманд — Лия Ахеджакова
Натурные планы переходят с до боли знакомых булыжников Красной площади и башен Кремля на пустые, холодные заводские цеха, прокуренные казармы, аскетические кабинеты с бессонными лампами, перемежаясь — крупно — лицами вождей.
Ленин: Блядь, ну же мы и навоготили. Хули теперь делать-то? По этому вопросу необходимо посоветоваться с товагищем Сталиным.
Сталин(раскуривает трубку): В бранэвики — и на почтамт, а там вокзал рядом.
Зиновьев: Владимир Ильич, между прочим в Разливе вы были не с чайником, а со мной. А потом историки фальсифицировали, что с чайником. Как материалисты мы с вами понимаем, что материя первична, и как ни изображай художники вас у шалаша, а меня над костром чайником на палке, я не чайник. А если я кипел, так это я вас еще тогда предупреждал!
Арманд: Ах, и вы были у него на палке, товарищ? Володя, это не по-партийному. Устав партии отрицает подобные формы внутрипартийной борьбы. Почему ты скрывал от меня?
Ленин: От тебя скгывал?! Наобогот, я пгизывал социал-демокгатов Евгопы не закгывать глаза на геволюционную геальность. Большевики не стыдятся своих взглядов, я готов показать тебе в любой момент. (Показывает.)
Сталин(раскуривает трубку): Напэчатайте это во всэх завтрашних газэтах, пусть ужаснутся враги нашей рэволюции, что их всэх ждет.
Троцкий(патетично): Победное шествие революции по всему миру неостановимо, товарищи! Революция не может кончить!
Дзержинский(почесываясь): Кого не может кончить? Пся крев, может.
Ленин: А вы, товагищ Тгоцкий, политическая пгоститутка, и чья бы когова мычала. Вы не пгавы. Лейба, холоднокговнее, вы не на габоте, пегестаньте возбуждаться. Не тгогайте г’гязными лапами завоевание геволюции!
Крупская: Володенька, зачем тебе еще проститутки? От твоего революционного напора у меня уже и так аж глаза выпучиваются, а это пугает пролетарских детей, когда я о них забочусь и угощаю конфетами фабрики имени себя. Забочусь, а сама думаю: вот сейчас вопрет! конечно тут выпучишься. А ты бегаешь к этой селедке Арманд.
Сталин(протягивая ей трубку): На, пасаси, и болше нэ просы.
Ленин: Товарищ Сталин подошел бы на должность генерального секгетагя нашей пагтии, если бы не его чгезмегная г’губость.
Дзержинский(почесывая подмышку): Быдло, пся крев.
Зиновьев: Я не чайник, лысый хуй!
Дзержинский: А вот у меня чистые руки, Владимир Ильич, давайте я потрогаю.
Ленин: Вы пегепутали, Феликс Эдмундович, это не вам, а мне всех хочется по головке гладить.
Сталин(хмуро): Вы по два утюга в день ломаете, товарыщ Ленин.
Арманд(любовно): Ах, а ведь мог бы бритвой по глазам.
Крупская(ревниво наступая каблуком ей на ногу): Самый человечный человек.
Троцкий(высокомерно, Сталину): А ты дай ему ледоруб.