Зловещий хохот вывел Рене из прострации. Вверху, на остром отвесном гребне, стоял Ален Шаррон, бледный, в развевающемся черном плаще.
– Аббат? – Губы Рене дрогнули. – Что ты здесь делаешь?
– Любуюсь… – с издевкой произнес супруг Мари. – Убийца беззащитных женщин за работой: зрелище, которым не часто удается насладиться сполна! Разве я мог упустить такой момент?
– Но… – Рене нервно оглянулся, испугавшись, что Шарль может увидеть их и подслушать разговор.
– Не суетись! – презрительно ухмыльнулся месье Шаррон. – Никто меня не видит и не слышит, кроме тебя, дорогой Альвейр, или как там тебя величать?
– Что тебе надо, Гуайт? Это ты украл божка?
– Конечно, я. Тебе не видать статуэтки, Альвейр! Столько стараний, и все зря! – Новый раскат хохота прокатился по ущелью. – Ловко ты придумал прикинуться туристом! Я получил колоссальное удовольствие, наблюдая, как ты карабкаешься по камням с огромным рюкзаком за плечами. Настоящая потеха! Благородный Рыцарь Розы – в горных ботинках и ветровке, среди скалолазов! Ах-ха-ха-ха-ха!
Смех Шаррона оглушительно грохотал, многократно отраженный и усиленный эхом, грозя вызвать обвал. Несколько камешков сорвались и покатились по склону. Но ни Шарль, ни другие туристы ничего не заметили.
– Зачем тебе божок? – зло спросил де Альвейр. – Отдай статуэтку!
– Отдам! Да только не тебе. – Аббат де Гуайт легко перепрыгнул с камня на камень, исчезая в сгущающейся тьме. – Божок отправится по назначению. К своей истинной владелице. И все ваши планы рухнут, разобьются вдребезги! Как разбилось мое счастье с Мари…
– Так ты… – Альвейр хотел сказать «любил ее», но у него язык не повернулся. – Ты все видел? Почему же тогда не спас ее?
– В этом мире она для меня потеряна, – с печалью в голосе ответил аббат. – Я утратил Мари гораздо раньше, чем ее прекрасное тело разбилось о камни. Гораздо раньше… А теперь у меня появился шанс! Я помогу ей выполнить миссию, а потом нас примет в свои объятия Вечность. У меня хватит времени, чтобы вымолить у нее прощение. И, может быть, я еще смогу добиться ее любви…
– Ты рехнулся!
– Мне понравилось любить другое существо. Потрясающее ощущение! Это захватило меня. Поначалу я так испугался, что просто сбежал, бросив не только жену, но и свои обожаемые безделушки, накопленные в течение веков. У меня и в мыслях не было, что Мари решится распродавать их. Представь! Даже узнав об этом, я не смог как следует рассердиться на нее. Я не посмел посягнуть на ее божка – статуэтку, ради которой я женился на ней. Я оставил Мари ее сокровище. И позволил торговать моими раритетами. В конце концов, нужно же было ей на что-то жить! Любовь дороже, чем все эти магические штуковины. Я хочу испробовать сей запретный плод еще раз. Прощай, дорогой Альвейр! Мой привет Повелителю!..
Аббат закутался в плащ и растворился во мраке ночи…
Рене очнулся, когда Шарль потряс его за плечо. Вокруг палатки, на которой лежало тело Мари, столпились туристы. Альвейру нестерпимо захотелось исчезнуть, растаять в холодном, насыщенном озоном воздухе…
Огонь в камине жадно лизал березовые дрова. Пахло дымом и свечным воском. Янтарно светился коньяк в широких бокалах.
Тина лежала на диване, накрывшись пледом, и ни о чем не думала. Какое блаженство! Недостроенный коттедж на окраине глухого подмосковного поселка оказался надежным убежищем. Зимой, засыпанный снегом, он ничем не напоминал человеческое жилье. Вековые ели, распустив темные ветви, скрывали его от любопытных глаз. Ночная метель замела следы джипа. Ничто не выдавало присутствия в коттедже людей, кроме слабенького дымка.
– Что мы будем делать дальше? – спросила Тина, подкладывая под голову вторую диванную подушку. – Вести жизнь лесных отшельников?
Сиур сидел рядом, по его лицу скользили багровые отблески пламени.
– Некоторое время придется…
Будь он один на свете, то ни за что не стал бы прятаться, отсиживаться. Сиур не привык поворачиваться к врагу спиной. И только страх за Тину заставил его принять непростое решение. Из-за него уже пострадали люди, которые не имели отношения ни к статуэткам, ни к рубинам, ни ко всем этим проклятым тайнам! Судя по всему, ждать развязки осталось недолго. Что ж, они наконец смогут посмотреть в лицо своей судьбе…
– А сколько?
– Что? – Он углубился в размышления и потерял нить разговора.
– Сколько еще нам тут сидеть? – раздраженно переспросила Тина. – Татьяну ты тоже не слушал?
Она опять не сдержалась. Успев пожалеть о вылетевших словах, она не могла вернуть их обратно…
– Что с нами происходит? – вздохнул Сиур. – Со мной, с тобой?