– То же, что и вас, дорогой Бриссон. Как идут наши дела?
Ардалион Брониславович не смог сдержать тяжелого вздоха. Он уселся за стол и принялся разливать коньяк.
– Могло бы быть и лучше. Но в целом неплохо. С моим появлением все сдвинулось с мертвой точки. Альвейр оказался размазней, чуть не провалил задание! Его методы никуда не годятся. Хитрость и глупые уловки исчерпали себя. Только грубая сила способна справляться с людьми. Они невероятно обнаглели, но, к счастью, не стали от этого умнее. Бестолковые бараны сбились в кучу, как только почуяли опасность.
– Замечательно. Выпьем за ваш успех, Бриссон! – Гость, сверкая черными глазами, поднял бокал с коньяком. – До дна!
Они выпили и снова налили. Гортензия принесла закуску.
– Ситуация под контролем? – как бы между прочим поинтересовался де Гуайт.
– Без сомнения. – Рыжий хозяин напыжился, как индюк, упиваясь собственным величием. – Они у меня вот где! Что захочу, то и сделаю.
Он показал маленький сжатый кулачок, потрясая им в воздухе.
– Я верю в ваши способности, Бриссон, – поддакивал ему гость, наливая себе еще коньяку. – А что Альвейр? Где он?
– Сбежал куда-то в горы. Якобы у него там дело. Врет! Корчил из себя великого мага, а у самого ничего не получилось. Мне пришлось за него все доделывать и переделывать. Подчищать, как говорится.
– Чем мы располагаем? – спросил аббат, поднимая глаза на хозяина.
Старик злобно прищурился, обдумывая, как ему преподнести себя в наиболее выгодном свете.
– Моими стараниями, господин аббат, все причастные к делу люди собрались здесь…
– В этом доме?
– Не совсем… Вы понимаете мои слова слишком буквально. Я имею в виду, они поблизости. С ними легко расправиться.
Гость подумал, что Бриссон такой же хвастун, как и прежде. Раз он до сих пор не расправился с «бестолковыми баранами», значит, задача не так проста. Или силенки уже не те. «Мясник» подрастерял квалификацию. Больше надеется на магию, чем на себя. Да и в этом, пожалуй, не особо преуспел. Разленился, размяк… погряз в наслаждениях. Любые навыки атрофируются, если их не совершенствовать.
– А статуэтки?
Рыжий старик подпрыгнул от неожиданности и досады. Он не был готов ответить на этот вопрос. Этьен де Гуайт всегда отличался мелочной дотошностью. Он несносен!
– Фигурки почти все у Повелителя, – прошептал Ардалион Брониславович, наклоняясь к гостю.
– Почти все? Нельзя ли подробнее?
– Черт вас возьми, Гуайт! Вы меня допрашиваете?
– Я уточняю…
– Гортензия! – завопил хозяин дома. – Старая черепаха! Принесешь ты кофе, наконец?
Господин аббат откинулся на спинку дивана, ожидая, пока старуха разольет кофе по чашкам. Он не собирался сдаваться. Раз пришлось добираться в такую даль, он во что бы то ни стало воплотит задуманное!
– Сколько статуэток у Повелителя? – снова спросил он, как только Гортензия удалилась.
– Две, – признался старик, злобно сверкая глазками из-под выступающих надбровных дуг.
Гость лениво зевнул, прикрывая рот изящным жестом настоящего вельможи.
– Я так и полагал. Но у меня хорошая новость, Бриссон!
Хозяин подался вперед, желая поскорее услышать, с чем явился проныра аббат.
У каждого из них сформировался свой собственный образ. Бриссон – грубый мужлан, исчадие ада. Альвейр – магистр черной магии. Гуайт – мрачный, лживый до мозга костей эстет. Когда-то он прикинулся настоятелем католического монастыря… Ох и повеселились же его подопечные! С тех пор к нему приклеилось прозвище «аббат».
– Какая новость? Говорите!
– Еще один божок у меня. Шестой символ Пути Осириса – Разрушение. – Он вытащил из-за пазухи статуэтку и показал старику. – Вот он.
Сапфир на инкрустированном эмалью Глазе Дракона блеснул прямо в лицо Ардалиону Брониславовичу, и тот отшатнулся. Аббат состроил кривую усмешку.
Старик протянул трясущуюся от жадности и вожделения руку.
– Дайте!
– Я сам передам фигурку Повелителю, – твердо сказал гость. – У вас и так много заслуг, Бриссон. Пора награждать вас орденом Черной Розы!
Он захохотал. Старик вскипел от негодования, не понимая, шутят с ним или говорят серьезно.
– Ладно, не злитесь, – примирительно произнес Гуайт. – Я вам помогу отличиться. Причем совершенно бескорыстно! Вы же меня знаете: я люблю действовать, а не получать награды.
– Что вы предлагаете?
– Где остальные статуэтки?
Ардалион Брониславович вынужден был признаться, что ему сие неизвестно. «Бестолковые бараны» собрались в Москве, а где они прячут фигурки, проследить не удалось.
– Именно по этой причине они еще живы, – высокопарно изрек старикан. – Я загнал их в угол. Они дрожат от ужаса. И вот-вот выведут меня на след.