Держа меч в руках, Игнат чувствовал, как сила просыпается в нем – чуткая и гибкая, словно кошка, готовая в любую секунду распрямиться и нанести смертельный удар. Острые грани давали клинку непревзойденную режущую мощь, а виртуозная ковка обеспечивала гибкость молодой ивы. Какая роскошная игрушка для смелых!
Экстрасенс вздохнул, поднял меч вверх и взмахнул им, со свистом рассекая воздух. Словно белый огонь полыхнул в сумерках комнаты. Сверкающая красота меча вызвала в душе Игната ностальгическую тоску по судьбе воина…
Возникшие в тишине квартиры шаги он воспринял как шаги из глубины веков. Чувствуя за спиной дыхание противника и зная, что необходимо повернуться, Игнат оставался странно оцепеневшим. Самурайский меч выпорхнул из его пальцев, как сияющее перо Синей птицы, и прикосновение его лезвия было подобно упоительному поцелую смерти…
Прекрасный алый цветок расцвел перед глазами Игната, и он понял, что это его собственная кровь… Она была повсюду – на белых стенах, на ковре, на столиках и диванах, шипела в камине и стекала по свирепому лику Фудо-мёо, который не сумел защитить своего хозяина…
Пантелеймон Андреевич был не на шутку огорчен. Ну и сына он вырастил! Трус, размазня и слюнтяй. Из-за того что на ломбард напали, наложил в штаны. В могилы лазать со своим дебильным дружком – пожалуйста, а расхлебывать потом… они сразу в кусты. Дружок скрылся в неизвестном направлении, а бестолковый отпрыск трясется от страха. Его хорошему психиатру показать стыдно. Такое начинает нести, что хоть уши затыкай!
Приехав к Нику, отец застал его лежащим на диване и уставившимся в потолок. Лицо сына ничего не выражало, а руки безвольно повисли.
Пантелеймон Андреевич ничего говорить не стал – отправился на кухню готовить ужин. Ник, конечно же, целый день пролежал голодный.
– Иди есть, – сказал он, когда поджарил сосиски и сделал картофельное пюре. – Хватит валяться! Это тебе не поможет.
Ник слабо вздохнул и повернулся к стене. Ему ничего не хотелось – ни есть, ни пить. Ему хотелось только одного – чтобы его все оставили в покое!
– Послушай, – сказал отец, присаживаясь на краешек дивана. – Ничего страшного не произошло. Ну ворвались мужики, взяли немного денег, спрашивали про серьгу… Обычное дело в нашем бизнесе! То, что они интересовались рубином, как раз в порядке вещей. Такой камень всегда привлекает к себе повышенное внимание. Его хотят иметь – это нормально. А кого же спрашивать, если не меня? Ведь это я продал рубин Ковалевскому…
– А потом его убили, – обреченно выдохнул Ник. – И нас убьют…
– Типун тебе на язык! Если бы нас хотели убить, то давно бы убили. То, что ты валяешься целыми днями, небритый и немытый, тебя не спасет. Рубина у нас нет. Пусть ищут его у других…
– А призрак?
– Прекрати! – не выдержал Пантелеймон Андреевич. – Что ты заладил о каком-то призраке? Кто его видел? А? Вот скажи мне! Кто его видел?
– Я…
– Это понятно. А еще кто-нибудь видел твой призрак?
– Не называй его моим! – взвизгнул Ник, вскакивая. – Ты так говоришь, потому что он тебе не являлся! А если бы…
– Его никто не видел! Твой друг Вален видел призрак?
– Нет…
– А еще кто-нибудь?
Ник удрученно покачал головой. Его самого смущало то, что призрак никому, кроме него, не являлся. Что же получается? Он сумасшедший?
– Я что, по-твоему, псих? Да? – завопил он, с ненавистью глядя на отца. – Ты в этом хочешь меня убедить?
– Успокойся, – примирительно сказал тот. – Просто ты испугался, перенервничал, вот тебе и померещилось что-то… Нельзя же принимать все так близко к сердцу! К тебе бандиты не придут, им с тобой говорить не о чем. Дела веду я, деньги и ценности у меня. Тебе нечего бояться. Если хочешь, на работу в ломбард пока не ходи. Отдохни, развейся. Не сиди один. Проводи время с друзьями.
– У меня нет друзей, – пробурчал Ник, остывая.
– Тогда с девушкой. У тебя есть девушка?
– Наверное, есть…
Ник невольно улыбнулся, вспомнив о Вике. Он не звонил ей уже два дня.
– Ну так позвони ей! – обрадовался отец. – Пригласи куда-нибудь. Денег я тебе дам.
Они вместе поужинали, выпили по рюмке коньяка и уснули.
Утром Ник встал поздно. Отец давно ушел, оставив ему завтрак и записку на кухонном столе: «Позвони своей девушке!» Рядом с запиской лежали деньги.
Ник выглянул в окно. Солнце позолотило выпавший за ночь снег, белые ветки деревьев на фоне синего неба. Чудесный зимний день напомнил Нику детство, – катание на санках, коньки, лыжные прогулки в сквере… Утром все выглядело по-другому, и мысли о призраке, мертвецах и бандитах показались нелепыми.