-- Дмитрий... Ирина, - сами представились Мишины родители.
С тех пор Яна и Миша все свободное время проводили вместе: вместе купались, вместе загорали, вместе любовались закатами... Миша вскоре совсем забыл про то, что Яна младше, чем он, на два года и что она - "девчонка". Он с удовольствием рассказывал подруге про свою неудачную охоту на песчанного краба, учил ее прыгать рыбкой в море. Сначала, конечно, у Яны не получалось, она то животом в море падала, то в камень врезалась (особенно при этом страдали коленки), а потом, один раз, девочка вдруг вошла в воду красиво, почти без брызг, и с тех пор начала прыгать все лучше и лучше, обгоняя своего учителя.
Вот и сейчас, тихим летним вечерком, они сидят рядом на камнях, предусмотрительно расстелив на них полотенца, и о чем-то беседуют, а родители, которые тоже подружились, глядя на такую парочку, улыбаются, говоря друг другу:
-- Вот хорошо бы...
-- Да мы не против, мы только рады... - они не договаривают, но все ясно и без слов: родители не хотят препятствовать счастью детей. К сожалению, в жизни так много невзгод, очень часто радость оборачивается бедой, а до счастья пока дошагаешь...
А детей эта тема не волнует. Они сидят рядом и обсуждают совсем другой вопрос:
-- Яна, а почему ты крестик не носишь?
-- Не знаю, а зачем?
Настала очередь Миши смущаться:
-- Ну, так принято. Все православные ходят с крестиками.
-- А я и не православная совсем. Мы - атеисты. Мои родители - коммунисты, у папы даже билет* еще остался, а дедушка и прадедушка вообще занимали какую-то важную должность в ЦК КПСС. Так что зачем нам твой Бог, когда у нас есть партия?
-- А все таки он есть, я чувствую это, - тихо ответил Миша. Ему было грустно оттого, что его подруга оказалась такой ярой противницей православия.
-- Где?! Ты Его видел? Космонавты в безвоздушное пространство летали, а Бога там не видели. Значит, и нет Его совсем!
-- Ну, не знаю... Я редко в церкви бываю, поэтому не смогу тебе доказать, - вздохнул Миша и, чтобы перевести неприятный разговор в другое русло, воскликнул, - смотри, наши все ушли к стенке греться. Какая живописная группа получилась! Тут целую картину написать можно. Так и назвать "Все стоят у стенки" или что-нибудь в этом роде. Как жать, что я плохо рисую!
-- А я умею рисовать. У меня мама - художница, а папа - писатель.
-- Понятно, - протянул разочарованно Миша, - а я думал - инженер. А у меня папа - историк, а мама, как ты уже знаешь, - врач. А сам я хочу стать инженером. Мне бы познакомиться с каким специалистом... Я думал, раз твой папа такую палатку сконструировал...
-- Да! Палатку-то ты заметил, - засмеялась Яна, - а то, что он часто что-то пишет, не разглядел!
-- Я думал, это он формулы записывает... А ты кем хочешь стать?
-- Не знаю... Понимаешь, у меня интересов много: я и рисовать люблю, и пишу хорошо, ну, сочинения там разные, а еще я закончила музыкальную школу по классу фортепиано. Не знаю, что и выбрать. Да, ещё я лошадей обожаю...
-- Ну у тебя и интересов! Да ты прямо "и чтец, и жнец, и на дуде игрец", одним словом - мастер на все руки. Хотя я и сам, если честно, немного пишу, стишки, плохие правда...
-- Прочитай хоть одно, - попросила девочка.
-- Ладно. Слушай:
Здесь все уснуло. Тишина.
Туман окутал море.
Растаивать ночная мгла
Вдруг стала на просторе.
Вот посветлело. Море все
Преобразилось. Небеса
Бледнеют в восхищении,
И расцветает их краса.
А море, море ласково,
Ласкающе играет
И неба состояния
Совсем не замечает.
Тут небо зарумянилось
(Прожгло его до донца),
На море загляделося,
И вскоре... вышло солнце!
Это я тут сочинил, когда мы только приехали. Такой рассвет был! Я его никогда не забуду!
-- Здорово, - выдохнула Яна. - Ты настоящий поэт.
-- Да ладно тебе, поэт. Плохо вышло. В каждом четверостишье "небо, море, море, небо". Иногда лучше выходило, - признался Миша и вдруг спросил, - а ты отличница?
-- Отличница, - ответила девочка и, оглянувшись назад, вдруг вскочила. - Ой, мы уже уходим... Прости, мне бежать пора. До завтра!
-- Пока, - машинально отозвался Миша. Он проводил взглядом подружку и вдруг ощутил страшное одиночество. Мальчик чувствовал, что ему не хватало Яны, ее ласковых глаз и задорно торчащих кудряшек на висках.
Миша побрел к своей палатке. На вопрос мамы: "Что это ты такой пасмурдный?", - он пробормотал: "Я не небо, чтобы хмуриться", - и понял, что заснуть ему в эту ночь не удастся.
*билет - имеется в виду косомольский билет
Глава 4
-- Миша, привет! Ты уже купался? - еще издали закричала Яна.