— А почему нет? И вы, Юрий Николаевич, вполне известная персона.
— Не будем торговаться. Давай трубку.
— Захотел. Прямо сразу и давай. Сначала я позвоню, сама скажу пару слов про настроение, про то да сё. Перескажу государеву речь. А потом ты…
— А он что-то сказал дельного? Все, не злись, все понял, все скажу. Только быстрее. Коротко работаем, длинно отдыхаем.
Васе понравилась эта идея, она мгновенно соединилась с редакцией. По счастью, ее так же мгновенно соединили с режиссером, который сразу дал подслушать обратку (то, что несут в микрофон ведущие). И в общем можно было уже докладывать о президенте, только от такой скорости Вася совершенно забыла, что хотела сказать. И понесла, что первое пришло в голову — про красоту заснеженного Кремля. Скворцов откровенно давился хохотом. И тут она ловко перекинула ему телефон, на лету успев представить его и пригласить к разговору. На удивление быстро Юрий Николаевич обрисовал картину кремлевских посиделок, определил настроение президента как хорошее и спрогнозировал рост акций нескольких российских компаний. «За последнее забьют ногами», — мелькнуло у Васи, пока телефон летел к ней обратно, быстро что-то вякнула опять про заснеженный Кремль, из которого… так хорошо все видно. Скворцов ржал. Она отключилась.
— Дурак! Меня уволят.
— Брось. А работать кто будет? И потом лично мне как радиослушателю понравилось.
— Если б ты был единственным радиослушателем, моя жизнь сложилась бы иначе. А вообще-то у тебя неплохо получилось — для первого раза. Надо будет использовать тебя почаще, чтоб не расслаблялся.
— От меня больше пользы в других делах. Хочешь, секрет открою?
Вася потянула к нему ухо. Склонившись к ней, он зашептал:
— По большому секрету и только для тебя — нас запеленговали… — И задержал паузу.
— Я думала — дурак, а оказалось — полный идиот.
Вася забыла, когда в последний раз так хохотала — весело и честно. Окружающие обратили на них внимание, и она увидела, как в их сторону направились два солидных товарища.
Обменялись рукопожатиями.
— А что это вы такие радостные? Как будто мухоморов наелись, — поинтересовались скворцовские знакомые.
— Если только вместе с вами, — парировал Скворцов. — Разве вы не в курсе, что на кремлевской кухне что-то всегда в еду добавляют, чтобы у всех гостей было хорошее настроение?
Мужики засмеялись, подтвердив тем самым, что чего-то наелись точно. Скворцов был явно в ударе. «А может, он всегда такой, — очарованно подумала Вася. И разочарованно додумала: — Не может».
— Это мои друзья-приятели («таких друзей… а тем более приятелей…» — продолжил Скворцов для себя). Игнат Петрович руководит российской автопромышленностью, вернее, ее имеет, а точнее — он ее хозяин, целиком и полностью. Семен Семенович хлоп, гоп, стоп (или как там ты называешься правильно?) — словом, менеджирует еще одну промышленность, тоже, кстати, пока отечественную. — Такое представление звучало вполне вызывающе. — Подает тепло, воду и еду в наши сирые и убогие домишки. Обогревает и согревает. И вы познакомьтесь. Василиса Васильевна Елизарова, культурный обозреватель радио «Точка».
— Приятно, очень и очень, — как ни в чем не бывало заулыбались товарищи.
Второй раз за день ее называли Василисой Васильевной. «Ну вы даете, Василиса Васильевна, — она восхитилась собой. — А что? Буду теперь Василисой Васильевной. Вот так вот», — решила Вася. И эта мысль ей понравилась. Тем временем Юрий Николаевич продолжал, пресекая ее дурацкие мысли:
— Вася, и ты быстренько улыбнись дядям.
— А что, вы уже успели на брудершафт выпить? — Семен Семенович отвратительно пожевал губами. Он жевал губами всегда, когда чего-то хотел. Как будто бы уже это самое кушал. Но Васе это было еще неизвестно. — Успели, значит.
— Успевает тот, кто никуда не торопится. И ты, Семен Семеныч, знаешь это лучше меня. Так вот, Василиса Васильевна иной раз, от случая к случаю, будет давать мне журналистские советы.
— У вас проблемы с прессой, Юрий Николаевич?
— А чтоб их и не было. Пойдемте лучше поедать кремлевскую еду.
Все отправились к столам.
— Скажи, Юра, а откуда ты девчонку взял? Она ведь не из нашей компании, — снова зажевал Семен Семенович, увлекший Скворцова чуть вперед.
— Не из вашей. — Скворцовский голос пожестчел, и он сверкнул глазом на собеседника. — Это точно.
— Уступишь?.. Чисто поработать.
— Пошел сам знаешь куда и как быстро… Понял? — Юрий Николаевич вдруг широко улыбнулся.
— Юр, ты что, напился?