— И еще считаю нужным сообщить. У меня появился интерес.
— К женщине?
— К жизни. Да, и связан он с женщиной.
— Вот как? Ты раньше не брал себе за труд докладывать о своих любовных победах.
— Это другой случай.
— Даже так? Она хорошенькая?
— Не знаю. Честно не знаю. И пока больше сказать ничего не могу. — Он поднял на жену светлые глаза. — Не скрываю, просто, понимаешь, в голове не все уложил. И еще хочу попросить тебя встретиться с ней.
— Это совсем ново.
Он не заметил реплики.
— Во-первых, сама составишь впечатление. И потом нам теперь как-то придется жить вместе. Не в одном доме, естественно, но вместе.
— Хорошо, когда? — Лена не выпускала себя из рук.
— По приезде. Я ее тоже предупрежу. Ей это будет, пожалуй, сложнее понять. Она ведь ко мне не очень привыкла. Хотя, по-моему, способная.
— Ты с ней едешь за Горы?
— Да. У меня там дела, а Вася любит провинцию.
— Вася? Так ее зовут? Забавно. Ты умеешь найти нечто нетривиальное. Может, она и правда ничего. — Лена стряхнула с вилки салат.
— Мама, папа, смотрите, я вас сфотографировала. — Лиза показала картинку. Они выглядели неплохо.
— Как дети быстро всему учатся. — Лена заправила Лизин локон за ухо. И это сразу напомнило Скворцову о Васе. — Беги к ребятам, Лизонька. Мы с папой разговариваем.
— Что-то душно. — Юрий Николаевич встал. — Пойду проветрюсь на горе.
— Вернешься?
— Нет. С Новым годом — наступающим, дорогая. Не скучайте. С Новым годом, Лизонька! — Он махнул дочке.
Причуды мужа были Лене не внове. Она давно привыкла ко многому. Снова подбежала удивленная Лиза:
— А куда папа ушел?
— У папы дела, детка. Привыкай.
Лиза вздохнула:
— Я и привыкаю. — Она смотрела вслед уходящему отцу.
Юрий Николаевич поднялся на гору и позвонил Васе.
Ранним утром в сонную и почти семейную жизнь Васи, Ольги и Масика ворвалась Юлька. Она была в полувменяемом состоянии.
— Всем прывет! С Новым годом! — Было странно, что она вообще что-то могла сообразить. — Девчонки! — Она набросилась на них с объятиями. — Как я вас люблю! По-честному. Ну не смотрите так. Праздник же. — Ой, а это кто такое? — Юлька подпрыгнула — случайно она присела на козетку, где примостился Масик. — Ой, какой ха-аро-шенький. Эй, ты, просыпа-айся. — Масик пьяно щурился на мир, воскресающий перед его глазами. — Встава-ай, ты кто?
— А ты кто?
— Юлька из Питера.
— А я тогда кто?
Вася выползала из кухни, держа в руках тарелочки с закуской. А Юлька с Масиком, уже обнявшись, пили из горлышка пиво. Видно было, что эти двое сразу нашли друг друга.
— Подключайтесь. Из Питера захватила специально. Все для вас. — Язык ее заплетался, но заплетался весело. Она размахивала пивной бутылкой.
— И этот человек всю жизнь нам рассказывал, что пьет только шампанское. Ужас. — Ольге, хотя ханжой она вовсе не была, все это не очень нравилось. — Я, пожалуй, домой поеду, — сказала она, пробежав пальчиками по не очень свежему лицу, отразившемуся в зеркале. У Васи же выхода не было. Все происходило в ее доме.
— Оль, ты куда это? Я вам щас расскажу. Такого Нового года в моей жизни не было, — продолжала кричать праздничная Юлька.
— Представляем себе. Закуси.
— Я не завтракаю.
— Это не еда. Это закуска. Масик, давай. — Масика уже снова закачало.
— Да ладно. Ерунда это все. Такие люди мне попались чудесные в поезде. Они всегда встречают Новый год в поездах, представляете?
— Надеюсь, ты не будешь теперь каждый год шататься с ними.
— Не-а, не буду. Надо будет что-нибудь новенькое. Изобразить. Но есть же еще время. Це-е-елый го-о-од. — Юлька пьяным пальчиком водила перед носом. Настали проблемы с фокусировкой, и она уже видела два собственных пальчика, и это даже ее удивило. Она тыкнула одним из них в свой нос, попадая, однако, не в самый его кончик.
— Ну что, алкаши, целую-обнимаю. С праздничком. — Ольга, уже одетая, выглядывала из коридора. — До будущих встреч. Я пойду потихоньку.
Вася закрыла дверь. Что-то надо было делать с этими пьяницами. Вернее всего было уложить их спать. И она попыталась справиться с задачей, что неожиданно быстро у нее вышло. Помогло ей, вероятно, только то, что ночь у обоих удалась. На славу.
Васино тихое счастье продолжалось недолго. Чуть поспав, оба двое — Юлька с Масиком — поняли, что действительно обрели друг друга. Слава богу, их быстро удалось вытряхнуть из квартиры, их общая душа — можно было вести разговор уже и об этом, — требовала воздуха. Захлопнув дверь, Вася почувствовала, что ей стало грустно, впервые, наверное.