— И много он утащил? — улыбнулся Миша.
— Раньше много утаскивал. А теперь туда и не ходит никто. Из Москвы приезжали. Рыли эту самую гать. Да разве их найдешь! Как милиция уехала, так они снова залегли».
Но, впрочем, и без князей место это было не слишком доброе. Около села есть урочище Белые Боги, о котором упоминал еще выдающийся русский путешественник и географ П. П. Семенов-Тян-Шанский. Здесь в XII–XIII веках находилось языческое капище, на котором Сергий Радонежский поставил крест, а со временем выстроил деревянную церковь. Нынешняя, каменная, построена в 1840 году и стоит немного в стороне от первого храма.
Бродят здесь души не только жертв Софьи, но и стрельцов, казненных Петром. Казнь проходила на холме, который сейчас зовется Убогой Горой. Тела же убитых бросали в болото у соседней деревни Голыгино. Именно здесь Меншиков срубил двадцать голов, и здесь русский Петр лил кровь старой России.
Призрак Якова Брюса
Ул. Радио, ст. м. «Бауманская»
Этого человека называют русским Фаустом, но надо признаться, что загадок он оставил для нас гораздо больше, чем воспетый поэтами его германский коллега-чернокнижник. Хотя, наверное, Якова Вилимовича Брюса было бы правильнее назвать «русским да Винчи» за обширный интерес к различным областям знания и изобретательству.
Один из величайших изобретателей и естествоиспытателей своего времени, Брюс родился в 1670 году в Москве в семье потомка шотландских и ирландских королей. Спасаясь от Кромвеля, старший Брюс прибыл в Москву в 1647 году и поступил на военную службу у русского царя. В четырнадцать лет Яков знал уже три языка (а позже свободно беседовал на шести) и, как вспоминают современники, был весьма остер на язык. Свою карьеру он начал в «потешных» войсках Петра I, а в конце 1690-х стал ближайшим сподвижником царя-преобразователя, и, в частности, именно его заинтересованное участие во многом преобразило русскую армию. О его заслугах в глазах Петра говорит хотя бы то, что Яков Брюс стал первым кавалером главной награды империи — ордена Андрея Первозванного, который он получил за руководство артиллерией при Полтавской битве. Но начальственные должности его занимали мало. Его старший брат, Роман Вилимович Брюс, получил должность первого обер-коменданта Санкт-Петербурга, но Якова больше интересовали научные исследования. Обладатель поистине энциклопедических знаний, он занимался и естественными науками, и математикой, и историей, владел огромной библиотекой, коллекционировал произведения искусства и археологические предметы, минералы и кости доисторических животных, гербарии и старинные монеты.
В 1696 году Брюс составил «Карту земель от Москвы до Малой Азии». В 1702-м открыл первую в России обсерваторию при Навигацкой школе в Москве, которая помещалась в Сухаревской башне, построенной в 1695 году. В 1726 году Брюс получил чин генерал-фельдмаршала, тут же вышел в отставку и, покинув Петербург, поселился около села Глинково под Москвой, начав строить усадьбу Глинки.
Место было выбрано непростое, и усадьба по воле хозяина превратилась в настоящую крепость: Глинки находятся на полуострове между реками Ворей и Клязьмой, со всех сторон защищены непроходимыми лесами и болотами. Под самой же усадьбой по приказанию Брюса были заложены обширные подземелья.
Усадьба, впрочем, славилась не только укреплениями и защищенностью. Брюс, интересовавшийся в том числе и последними европейскими тенденциями садово-паркового искусства, создал великолепный усадебный ансамбль, один из самых примечательных в России. Своей архитектурой и планировкой усадьба напоминает пригороды Санкт-Петербурга, только в миниатюре. В парке были гроты, скульптуры, несколько прудов и музыкальная беседка.
Дворец представлял собой яркий образец барочной архитектуры, сочетая в себе итальянские, голландские и русские мотивы. Арки и окна первого этажа украшали маски, в которых Брюс в карикатурном виде изобразил своих противников. Эта усадьба сохранилась до сих пор, и сегодня в ней находится санаторий «Монино».
В усадьбе были устроены астрономическая обсерватория, химическая лаборатория и обширные хранилища для библиотеки и уникальной коллекции «куриозитетов». Но, к сожалению, в 1899 году в усадьбе произошел пожар, и только флигель-кладовая и садовый павильон, служивший Брюсу лабораторией, так называемый «Петровский домик», сохранились в первозданном облике.