Что будет дальше в этом проклятом месте — сказать сложно. Пока Царицыно является популярным местом прогулок у тех, кто любит пощекотать себе нервы всяческой «экстремальщиной».
Кунцевское капище
Ст. м. «Молодежная»
Первые поселения славян-язычников на территории нынешнего Кунцева относят к V–VI векам нашей эры или даже ранее. Есть весьма древний могильник в селе Давыдкове, но все-таки самым интересным местом является Кунцевское городище, расположенное в 300 метрах по течению от Крылатского моста на вершине одного из холмов. Исследователи и XIX, и XX века сходятся на том, что на этом месте находилось языческое капище.
Несмотря на то что место сегодня здесь весьма оживленное: весьма близко подступили новостройки, а неподалеку шумит перегруженное Рублевское шоссе, — найти капище непросто. Именно с таким расчетом оно и строилось: посторонний человек не должен был здесь оказаться. Капище окружали частоколы и рвы, остатки которых находили еще в XIX веке.
Само капище представляет собой площадку размером 80 х 50 метров, которая сегодня практически заросла деревьями и кустами. Культурный слой здесь весьма богатый, и археологи находили множество женских украшений, следы жертвенных костров, кости людей и животных. Но, стоит сказать, до конца Кунцевское капище исследовано так и не было: что в XIX, что в XX веке в исследования вмешивались какие-то внешние силы и мешали завершить раскопки.
Человеческие кости, которые здесь находят в изобилии, по мнению некоторых исследователей, вовсе не говорят о том, что здесь приносились человеческие жертвы, а лишь о том, что во времена прихода на Русь христианства здесь поставили церковь, а при ней находилось, по традиции, кладбище. Подобное, в самом деле, практиковалось: для борьбы с язычеством на местах капищ ставили христианские храмы. Здешняя церковь, как утверждают местные жители, просуществовала недолго и вскоре ушла под землю вместе с крестом. Могильные плиты разобрали в соседние деревни для различных хозяйственных нужд, но еще несколько десятилетий назад оставались последние, датируемые XV–XVI веками.
У черта на Кулишках
Ул. Солянка, ст. м. «Китай-город»
Известное выражение «у черта на кулишках», или «у черта на куличках», имеет весьма четкий московский адрес. На Кулишках, или на Кулижках, находилась московская богадельня, или, как тогда говорили, нищепитательница, при церкви Кивра и Иоанна на Кулижках за Варварскими воротами близ Ивановского монастыря в Белом городе Москвы. Сегодня это самый центр, но вот в 1666 году это место считалось окраиной. Именно в лето с таким страшным номером, когда русские люди по всей стране ложились в гробы и ожидали конца света и пришествия Антихриста, в московском доме, где жили старухи, сироты и подкидыши, явился черт. Как писал очевидец, в богадельню «вселился демон, выпущенный туда чародеем. Этот демон делал старухам разные пакости, не давал им покоя ни днем ни ночью, сбрасывал их с постелей и лавок, кричал им вслух разные нелепицы; на печи, на полатях и в углах стучал и гремел…»
Демон этот был невидимый, что, однако, не мешало ему кидаться камнями и разными вещами. Больше всего в этой истории удивляет, пожалуй, то, что за триста с лишним лет поведение полтергейста, то есть «шумного духа», никак не изменилось. Наши современники-полтергейсты ведут себя абсолютно так же, или, во всяком случае, абсолютно так же описывают их поведение очевидцы.
Слухи о бесовских кознях быстро разлетелись по Москве и дошли даже до царя Алексея Михайловича. Государь «велел священникам молитвами действовать против злокозненного духа; но они ничего не успели и только раздразнили его, так что он начал обличать их в самых разных беззакониях».
В итоге был призван иеромонах Илларион, строитель Флорищевой пустыни, про которого в Москве слыхали, что он «молитвами своими мог прогонять нечистых духов…». Пять недель Илларион вместе с двумя пришедшими с ним монахами молился, и наконец бес был изгнан. Желая убедиться, что тот не появится снова, Илларион прожил в нищепитательнице еще 10 недель, но демон, видимо, связываться с ним снова не пожелал.
Илларион отправился обратно в пустынь, вскоре стал митрополитом Суздальским и Юрьевским, а впоследствии был канонизирован.