…Добро пожаловать! Срок вашего заключения – одиннадцать лет!..
Брр. И главное, был бы толк какой! А то контрольные работы у нас не спрашивают, домашнее задание если и задают, то только чисто символически. Нет, я не заучка. Эти задания и мне даром не нужны. Но не всю ведь жизнь задачки за нас будут решать специалисты! Однажды захочешь что-нибудь посчитать…
Да хоть бы и ворон!
…и не получится. Не умеешь.
Доходит до смешного. Если не хочешь записывать урок в тетрадь – можно взять диктофон. Или чтобы написать что-то, но лениво от руки, можно принести ноутбук. Компьютер и задачку тебе посчитает, и орфографию проверит, и ответ отпечатает - ровными буковками, без помарок.
Н-да. Все было бы очень смешно, если бы не было так грустно...
А вот еще один повод чувствовать себя не в своей тарелке - идет на встречу, мимо, значит, проходит. Вернее даже два повода. В одинаковых черных юбках и белых блузках, словно сестры - близняшки. Только одна с черными волосами, а другая с пепельно-русыми. Марина и Карина. У них даже имена похожи! Несправедливость, какая! Куда уж тут Олесе, мне, то есть…
Смотрят презрительно, воображалы, словно я – грязное пятно на белой блузке и меня жизненно необходимо выстирать. Да так, чтобы я исчезла с лица Земли!
Вообще-то, Карина раньше была моей подругой. Все было замечательно, почти как в сказке. Потому что наши родители были не против дружбы. Карина ведь – девочка «нашего круга». Мы гуляли вместе, ходили по магазинам и, что самое славное, можно было отпроситься с ежевечерних мероприятий, сославшись на Карину. Я обычно так и делала.
«…Прости, мама. Я договорилась с Кариной на шесть. Ничего важного, конечно, но я думаю, вы прекрасно обойдетесь и без меня…».
Вообщем, прелесть. Я и дома не сидела, как сыч, не зная чем себя занять, и на светские приемы не ходила, чтобы там скучать по углам, улыбаться и делать пустые комплименты.
А в школе мы сидели вместе. Мы везде были вместе. В кафе-ресторанах, в парке, в кино…
Все, счастье кончилось почти год назад. Когда мы с родителями вернулись из Парижа, а было это в октябре, Карина уже не была моей лучшей подругой. Я и опоздала-то всего на тридцать три дня! Хотя, что я себя обманываю? Все дело не в нашей поездке, и не в опоздании ко Дню Знаний. Все дело в том, что у отцов Карины и этой черненькой какой-то общий бизнес. Все лето их «непоседливые детишки» провели вместе. Не знаю, куда там их отослали, на какие юга, но это их сблизило - настолько сильно, что я стала лишней.
Ненавижу брюнеток! Просто ненавижу! Они мне всю жизнь портят, всегда.
Почему только так бывает? Что чем ближе и роднее отношения, тем потом все ужаснее и сложнее, когда они заканчиваются. Карина знала обо мне почти все. Почти - за небольшим исключением, самым минимальным. Я не скрывала от нее ни проблем дома, ни своей влюбленности в Михаила, и теперь…
Теперь об этом знает и Марина тоже, и еще полшколы, должно быть. Эти две девчонки не упускают ни одного шанса, чтобы мне досадить. Поддеть грубым словом или просто выставить дурой перед людьми. Опускаются даже до низостей, ей богу! Однажды я нашла у себя в сумке скомканный тетрадный листок, а на нем – пошлая карикатура. Две пары ног под колесами «Лексуса».
Впрочем, меня это почти не задевает. Ну, во-первых, пусть думают, что у меня отношения с Мишей, - я не против. Мне это даже льстит.
А во-вторых, я тоже не остаюсь в долгу. К примеру, новенькую сумочку Марины поцарапала именно я. Настоящим ржавым гвоздем! Я так долго выковыривала его из парты, что за это время сумочки успели смениться сотню раз. И все-таки, как мне кажется, это «пострадавшая» была самая любимая! Видели бы вы лицо Марины - такое удовольствие!
Эта девчонка та еще задавака. Всегда старается сохранять кислую мину на лице. Надо сказать, достигла в этом занятии совершенства. Карина тоже начала ей подражать. Ходят теперь вместе, улыбаются сдержанно и чопорно, словно по пол-лимона в рот засунули. В соц. сети фотографии выкладывают. В общем, пользуются теми самыми улыбками «для проформы», которые я ненавижу! Которую мне тоже, как и им сейчас, приходится надевать на приемах и в гостях.
Нет, ну что за жизнь? В пятнадцать лет не рассмеяться в голос, не захохотать - лишь улыбаться наигранно. А злиться! Разве можно злиться?! Нет. Только чуть-чуть приподнять бровь в качестве неодобрения, взглянуть осуждающим взглядом. Как солдат на вошь…