Интересно, что в любой другой день меня бы сюда не пустили! Не то, чтобы я рвусь в подобные заведения, но надо пользоваться случаем, когда он предоставляется. Когда, через сколько лет, я еще смогу сюда придти?! Оглядываюсь, все осматриваю и запоминаю. Интересно.
Высокая ограда территории клуба сделана специально для защиты от чужих глаз и ушей. И, тем не менее, тут же, рядом с автомобильной стоянкой, несколько людей с фотоаппаратами. Н-да. Волна папарацци докатилась и до России. Да здравствует цивилизация! Теперь и у нас можно встретить на улице человека, сующего нос в твою жизнь - как в повседневную, так и личную. Именно поэтому родители на подобные приемы ходят вместе, еще и меня берут. Посмотрите, читатели журналов и разных СМИ, у нас все прекрасно и замечательно! Мы такая милая и дружная семья…
О! Надо рожицу кислую в объектив состроить. Маман меня за это по голове не погладит, а журналисты в своих статьях пройдутся по причинам дурного настроения «от и до». От мозолей на ногах до несварения желудка. Будут гадать, что же со мной такое произошло. Но мне все равно!
Кстати, мне тут воистину гениальная находка пришла в голову. Да что там «пришла»! Ворвалась, влетела, принеслась, даже изменила ход мыслей и планов! Впору пририсовывать рядом зажженную лампочку, как это в комиксах и карикатурах делают - настолько мозги засветились от собственной гениальности! А все дело в журналистах. Мне тут подумалось, что если не выйдет с писательским поприщем, то можно податься в журналисты. Работа, конечно, тяжелая, не очень приятная. Кроме того, для нее и учится необходимо.
Но ведь мне словно сам бог велел! Я знаю всех этих людей из «высшего общества», знаю, как они живут и чем интересуются. И главное, что я - не одна из них. То есть, принадлежу, конечно, этому кругу, но все-таки я не такая. Могу и высмеять кого-то, если есть за что, и подробности жизни рассказать. Вообще-то, это не очень красивое занятие. Мне самой не нравится, когда кто-то раскрывает твои секреты - вспомнить хотя бы Марину, но ведь есть вещи, которые надо изобличать, обязательно! Иначе никто так и не задумается, что это плохо, и ничего не изменится…
Лучше так. Если и рушить что-то – то не только собственный закрытый мирок, только тот, что вокруг тебя - любимой, но и весь мир, с его чопорностью, показным блеском и прогнившим нутром. Уж слишком он застоялся, этот фальшивый рай!
Неужели я такая революционерка? Все разрушить да разрушить. Правда дальше слов никуда не двигается, потому что я, должно быть, трусливая революционерка…
Но на одну вещь мне храбрости хватит, я надеюсь! Все-таки я сбегу и буду жить так, как захочу! Пусть будет трудно - все лучше, чем продолжать прятаться под папиным крылом, и тихо увядать под неустанным надзором маман.
Вот они - передо мной маршируют так, словно идут по Аллее Звезд в Голливуде, к своим собственным памятникам под ногами. Маман гордо вскидывает ноги на неимоверно высоких каблуках. Папа рассеянно поглядывает по сторонам, словно его только сегодня выпустили из заточения в персональном изоляторе.
Только сейчас я могу оценить, как нелепо и вовсе некрасиво мои родители смотрятся вместе. Все дело в том, что с папиной занятостью и режимом дня маман я потихоньку начинаю забывать, как они выглядят. Одно дело – видеть их вместе в столовой, и совсем другое, когда они идут под ручку. Какой же он маленький и совсем невзрачный по сравнению с маман! Когда она на каблуках – эта разница становится просто немыслимой.
Что ж, остается утешать себя мыслью о том, что не во внешней красоте счастье, что сейчас мало кто обращает на это внимание и таких пар много…
Но как-то особенно болезненно задевают шутки про «кошелек с ушами». Я бы не хотела мужчину, который мне по пояс. Конечно, внешность не главное, но все-таки… Не обязательно знойный красавец метр девяносто, но и не метр с кепкой.
Впрочем, о чем это я? Это же мой папа! Разве можно так о родителях?!
Я вздыхаю так горестно, как когда-то Михаил, когда я его мучила походами по магазинам. Шагаю вслед за своей «самой дружной» семьей - в двери закрытого ночного клуба.
Глава пятая
«…Я любила тебя,