- Права, теть Люб. Ох, как права. – Все-таки я признаюсь. А что тут прятаться? Я теперь могу больше ничего и не говорить - понятно ведь и так, КТО стал объектом моего обожания, с кем я проводила так много времени, с кем разговаривала за минуту, как упала в обморок…
Кто тащил меня на руках…
Все ведь яснее ясного. Все встает на свои места, рано или поздно. Только что делать, если эти места неправильные?! И так не должно быть?!
- А Мишка-то что? Отказал? Отказал такой красотульке?! Ух, дурень! – Тетя Люба продолжает ругаться куда-то в воздух, помахивая руками. Вообще-то она это делает совершенно безобидно, и, по-моему, даже рада, что все так вышло и я – отвергнута. Может, все дело в разнице социального положения? Или в возрасте? Так ведь я это понимаю. Только ничего поделать не могу.
Я опять впадаю в уныние. Да если бы все было так! Если бы вчера Михаил сказал мне: «Отстань, Олеся! Я люблю другую!». Мне было бы больно и обидно – не спорю. Прищемленный хвост самолюбия и все такое, растоптанные чувства. Но это было бы все-таки не так жестоко, так страшно! Всего два варианта развития событий. Я или смирилась бы с отказом, или, что более вероятно, попыталась бы бороться дальше, только более скрытно. А теперь – что? Смириться?! Или, подумать страшно, бороться?! По-моему, просто тихо умереть от стыда и боли. Вот, какой остался выход…
- Если бы отказал, теть Люб… - Я вздыхаю горестно. Надеюсь, женщина поймет меня правильно, - Все было бы проще. Нет, в том-то и дело, что одной «красотульке» он уже не отказал.
- Это кому это?
Интересный вопрос… Отвечать на него, конечно, не следует - с мамой надо разбираться лично. А еще мне не очень нравится выражение лица тети Любы. Она не удивлена, не шокирована, не заинтригована. У нее в глазах страх. И вопрос: «Знаю я все или нет?».
А что, если тетя Люба в курсе событий? Как-то я только сейчас об этом подумала. А ведь она может - всегда все знает, все видит, расположение вещей в доме определяет на глазок, и главное, не просто смотрит, как я - а видит! На основе окружения складываются факты, а потом составляется собственное мнение. Все это - почти моментально.
Если так, то она не может не быть в курсе! Она знает! И что, поддерживает маман?!
Не успеваю я об этом подумать, как тетя Люба перестает смотреть мне в лицо, пристально и испытывающе. Резко встает и выходит из комнаты. Представляете? Без объяснений и видимых причин. Не знаю, что там происходило за дверью, какой-то переполох, по-моему. Но через пару минут в мою комнату входит мама.
Так-так-так. Вот, значит, как у нас дома все слажено. Какие интересные порядки! А я еще только Михаила ругала. Здесь, оказывается, вообще нет лишних людей - все дружно собирают информацию, делают по ней выводы и передают маман. Вот вам и Мата Хари! Мама посторонних и нейтральных людей не держит, только своих, «проверенных».
Зашла. Встала у дверей. Посмотрела на меня так, словно это я перед ней повинилась. Нет, поражаюсь самоуверенности этой женщины! Я даже мамой ее после этого назвать не могу. Она и на мачеху не потянет!
- Как много ты знаешь?
- Все.
Мне бы такие ответы на экзаменах. Неплохо было бы знать все на свете. Только правду говорят, чем больше знаешь – меньше спишь. Спать, похоже, сегодня уже не придется. Ух! Сейчас у нас действо, словно в детективном фильме. Такое впечатление, что в меня сейчас выстрелят или как-то по-другому «уберут», как нежеланного свидетеля. Маман и правда стреляет глазами. Почему я еще жива? Непонятно.
- Я думаю, ты понимаешь, что твое присутствие в этом доме теперь становится нежелательным.
Ничего себе фразочка. Это как же так? Меня выгонят?! МЕНЯ?! Я, конечно, и сама убегать собиралась, но по своей воле, а не так – с чемоданами на выход.
Не понимаю, она что? Боится, что я расскажу папе? Да я вообще-то с ним и не общаюсь. Последний раз, когда мы разговаривали – это было Восьмое марта. Подарок на праздник, должно быть.
- В ближайшее время, пока ты находишься на постельном режиме, мы обсудим этот вопрос с отцом, и решим – что предпринять. Но готовься к тому, что через пару дней ты покинешь эту комнату и квартиру. Все. – Маман выходит и хлопает дверью.
Не понимаю, я-то что сделала?! Или ей настолько стыдно за свое поведение, что она пытается защищаться - таким способом? Ничего себе. Лучшая защита – нападение? Гениально.