Ох, не будем о грустном…
- А что вы еще делаете целыми днями?
- У нас каждый день идут занятия, как в настоящей школе. Только гораздо легче и интереснее. – Наперебой начинают рассказывать девчонки. Они спешат посвятить меня в прелести пансионного образования, а я с каждым словом все мрачнею. Да-а, с таким багажом знаний в университет поступить – что на Эверест с разбега запрыгнуть!
- У нас бывают танцевальные занятия!
- И рисование!
- И пение!
- Этика…
- Культурология…
- Психология…
- Кулинария…
- Нет-нет-нет, девочки, не продолжайте! Я уже поняла. – Показным жестом затыкаю уши руками. Иначе этот поток слов никогда не иссякнет. - Ну, а теперь пусть мне кто-нибудь скажет, куда из учебной программы подевалась физика? Или химия? Или история? Иностранный язык, информатика, русский?
…И тишина…
- Все понятно. А куда вы потом собираетесь поступать? Где учиться? – Голос в никуда. Я вообще с кем-то разговариваю или нет? Такое впечатление, что у меня просто галлюцинации - все девчонки уже давно оставили меня одну, и ушли пить чай. Еле держусь, чтобы не протереть глаза. Да, нет же! Вот они стоят. Только смотрят на меня, как на пришельца с Марса.
- Олеся, если ты еще не знаешь, то я тебе раскрою глаза. – Слово берет Марго. Никто не против, собственно. Все только и ждали, когда она выскажется. Кажется, я уже начинаю привыкать к тому, что за любым словом коллектива надо обращаться именно к ней. – Мы здесь не для того, чтобы получить стандартную школьную программу знаний, с которыми потом идти в университет. К примеру, зачем тебе сдалась эта физика или химия? Ты что, будешь ядохимикаты готовить - в домашних условиях, в кастрюльке варить? Мы здесь изучаем то, что действительно пригодится на практике. В реальной жизни!
- Должно быть, у нас разные понятия о реальной жизни. – Интересно, мне когда-нибудь удастся изменить их отношение к себе? Раскрыть глаза именно им, а не мне. Неужели они не понимают?! Что подобная, заранее предрешенная участь, это ниже их достоинства?! – Я собираюсь стать журналисткой. Или писательницей. А вы?
Хороший такой вопрос. Пусть кто-нибудь из них признается, кем хочет стать. Женой? Какая интересная профессия…
Уже начинаю понимать, что собираюсь делать. Не знаю, какие плоды принесет это семя в чужие души и чем поможет, но мне стало неинтересно сопротивляться одной. Я тут настоящую революцию подниму! Пусть знают, как запирать в клетку девочку Олесю Коновалову! Р-р-р.
Девчачий феминизм в чистом виде. Главное – это изменить мышление своих ровесниц, их стремления. Показать, что помимо красивых бирюлек существует и еще что-то - то, что как раз и называется «реальная жизнь». А все остальное вторично. Надо будет – мы и демонстрацию устроим. Пикет вокруг центрального здания. Ага. Лозунги напишем. Красивые! Типа, «Мы не тени мужей!» или «Даешь парней! Мы сохнем в одиночестве!». Эх, хорошо!
- А я всегда мечтала стать космонавтом…
О! Это Катерина. Слабенький такой голос, наполовину мечтательный, задумчивый - словно мысли вслух, а не для кого-то другого. Но такие нужные сейчас «мысли»! Как раз вовремя - хоть кто-то меня поддержал. После этого такие заявления посыпались! Ни за что бы не поверила, что именно эти девочки еще недавно так легкомысленно относились к своему будущему!
- А я всегда мечтала стать экологом. – Это отозвалась Вероника. Вот это да! А такая, казалось бы, ветреная хохотушка, ни одной тяжелой мысли в голове - и нате вам, экологом! Я в шоке.
- А я - киллером. – Это Лиза. Кто бы сомневался, с ее-то характером и жизнелюбием. Интересно, она сейчас шутит или все-таки говорит серьезно?
- А я – балериной. – Изо всех сил зажимаю рот руками, делаю вид, что закашлялась. Потому что смеяться над чужими мечтами нельзя ни в коем случае. Даже если они «слегка» невыполнимы. Даже если про балет сказала Настя!
- А я…
- А я…
Наконец, все заявления смолкли. Наступила почти болезненная тишина - все дружно посмотрели на Марго. Коллектив ждет и твоего признания, лидер. Не знаю, кем ты хотела стать, Марго, но сейчас перед тобой два пути. Или показать свою слабость, или отдалится от людей. Мне кажется, первое в нашем сегодняшнем положении заключенных не так уж и страшно, а даже иногда полезно. В малых количествах.