— Это что такое?! — возмутилась девушка. — Вы тут что снимали? Запись преступления, или эротический фильм?! Да я вас!.. Вам!.. А ну сотрите это немедленно!
Нар, который, очевидно, и был оператором просмотренного «фильма», быстро спрятал кристалл обратно за пазуху.
— Никак нельзя стирать! — часто замотал он головой, — Без этого нам никак не поверят! Мало того, что денег не дадут, да ещё, как ты говоришь, могут казнить. Ну и что там такого видно? Всё же… почти… спрятано под этой… этим… Наши девки такого не носят! — гном осуждающе зыркнул на Машу.
— Можно подумать, ты никогда не мечтала сняться в «Плэйбое», — неожиданно поддержал гнома Витя.
— Это не Плэйбой, — отрезала девушка. — И там за съёмки деньги платят!
— Так и тебе заплатят! — успокоил Машу Нар. Вон твой заработок, — кивнул он на мешок, — Только на монеты обменять и осталось.
— А твоя печать уже не жёлтая, — Услышала Маша за спиной голос ушастика, который только что вроде был довольно далеко, и происходящим между остальными его тремя спутниками не интересовался.
— Что за мода незаметно подкрадываться со спины?! — по инерции возмутилась Маша. А потом уже спокойнее ответила: — У меня дракончик каждый день разного цвета. По очереди перебирает все цвета радуги.
— Интересно… — Элдуисар вопросительно взглянул на Витю.
— У меня днём — красного, а ночью — чёрного, — парень правильно понял, чего от него хотят.
— Хм… А у меня — каким был, таким и остался, — равзвёл ручищами гном.
— У меня тоже, — кивнул Дивный.
— И что всё это значит? — заинтересовалась Маша, забыв о своём желании стереть запись на кристалле.
— Всё, что угодно, — пожал плечами эльф. — Потом будем разбираться. Сейчас пора в путь. Обед отменяется. Зови своего пса, и потопали.
— Он с тобой гулял, пока нас тут разбойники могли убить, — обиженно надула губки Маша. — Вот ты и зови.
– «Развод и девичья фамилия», — прыснул в кулак Витя. Маша метнула в него испепеляющий взгляд.
— Это твой вэйл, — покачал головой Светлый, сделав ударение на слове «твой». Он может пойти со мной погулять, но приказать ему отправиться в Путь можешь только ты.
— Ну ладно… — смягчилась после услышанной новости Маша. — Пушок! Пушок!
— В кустах позади послышался громкий треск, и на тропинку вывалился облизывающийся Белый Оборотень. Похоже, он был единственным из всей компании, кому сегодня удалось нормально пообедать.
Первым, в последний раз с сожалением взглянув на кучу оставленного барахла, в путь тронулся гном. Из чего Витя сделал вывод, что в ближайшее время опасности не предвидится. Иначе бы первым отправили его, любимого. По крайней мере, он так считал.
Вслед за коротышкой последовала Маша, которой не терпелось поскорее покинуть это страшное и неприятное место. И уж только за ней с трудом поковылял нагруженный, как ломовая лошадь, парень. Эльф, по своему обыкновению, в общей колонне двигаться не пожелал, и в мгновенье ока исчез в придорожных кустах, на вид абсолютно непролазных.
Уже на первой сотне шагов Витя понял две вещи:
Первая — это то, что удачно выпавший тебе лут — не всегда хорошо. В компьютерных играх можно было загрузиться тремя кольчугами, четырьмя парами сапог, шестью мечами, а так же кучей прочих полезных вещей и бодро топать с этим грузом до ближайшего города. В реале же оказалось, что мешок, в который было положено не так уж и много добра, притом не то чтобы очень тяжёлого, тащить очень тяжело. Витя взмолился местным богам, чтобы те, если они есть, как можно скорее послали усталым путешественникам хоть какую-нибудь завалящую деревушку, где можно сбыть хотя бы часть трофеев.
Второе посетившее парня озарение заключалось в том, что таскать меч на спине, оказывается, дико неудобно. В первую очередь потому, что ножны с мечом придавлены к этой самой спине тяжеленным мешком. Витя серьёзно задумался над тем, а как же носили заспинные мечи воины в просмотренной им куче фильмов и мультиков, а также в немногочисленных прочитанных книгах. Как-то там этот момент обычно упускался из виду. Внимание обычно акцентировалось на том, как красиво «с зловещим скрежетом» меч вынимался из ножен, и как выгодно смотрелся супербоец с одним, а то и двумя мечами за спиной на фоне остальной обычной серости, немодно таскающей свои мечи на поясе.