Судя по лицу герцога, отнюдь не благодарность была у него на уме.
— Кто выписал генералу этот журнал? — вскричал он.
— Я уже говорил, что у тебя появилась скверная привычка клубиться и мерцать, когда ты чем-то недоволен? Этим ты выдаешь себя с головой, — поведал Узандаф. — А журнал выписал князь Намора. Он бы еще чего-нибудь выписал, но мы и так почти все сами выписываем, так что он ограничен в своих неуемных желаниях. Зря, кстати, кипятишься. Неплохой журнальчик. Редактор явно свое дело знает.
Справедливости ради стоит тут заметить, что отличительной чертой этого главного редактора была скорее преданность основной идее и цельность характера, нежели живость воображения, о чем говорили название и подзаголовок его издания. «Журнал « Всенародный бряцатель». Для профессиональных бряцателей и бряцальщиков, увлеченных бряцунов и начинающих бряцальников, а также для варваров-нонконформистов бряцаков, скромных бряцарей-теоретиков и маленьких бряцичков. Чтобы бряцать оружием, нужно иметь, чем бряцать. Индивидуальные предпочтения, организованные группы».
Ты бальзамом для раны моей не была
Из персидской народной поэзии
Что-то, вероятно, какие-то индивидуальные черты характера, мешали кассарийскому некроманту сполна насладиться как радостями таксидермии, так и всенародным бряцанием. Восторга он не выразил, и минотавр понял, что некоторым, тем, кто не видит своего счастья, нужно объяснять подробнее.
— Косматос, — сказал он нежно, — прекрасен тем, что кромсалками кромсает одного врага, дробилками дробит другого, терзалками в то же самое время, ну вы понимаете, третьего, а кушает с большим аппетитом, но как один зверек.
— Как интересно! — воскликнула кассарийская фея, высоко ценившая разные новинки и усовершенствования. Именно ее всепоглощающая страсть к прогрессу привела к тому, что многие адские воины в битве при Липолесье недосчитались любимых артефактов, которые Гризольда сочла полезными трофеями и, сочтя таковыми, с радостью ими завладела. В этом важном деле она не полагалась ни на любимого мужа, славного своим непрактичным бескорыстием и состраданием к разного рода агрессорам, ни тем более на своего родного герцога, не менее непревзойденного в сочувствии к кому попало.
Зелг с Таванелем тревожно переглянулись. Они тоже понимали друг друга без слов.
— А вот какая симпатичная головоломка! — воззвал добрый лорд, тряся перед Гризольдой журналом кроссвордов «Тугодумные радости». — Правда, дорогая?
— Неправда, — отрезала дорогая. — Поговорим о косматосе.
— А я бы, — сказал Зелг, к месту припоминая, что он все-таки Зверопус Второй категории, а не хвост собачий, — лучше поговорил о спорте. Я слышал, достойный Бургежа решил выпускать газету. Почему бы там не завести спортивную страничку?! Спорт сплачивает, укрепляет дружбу, взаимопонимание, воспитывает миролюбие и терпение.
Молодой некромант приготовился агитировать и дальше, но, к его глубокому удивлению, идея спортивной странички нашла гораздо больше сторонников, чем он предполагал даже в самых смелых мечтах. Особенно заинтересовались адские гости.
— Отличная идея! — вскричал Кальфон. — Уже оформляю подписку. Какие игры станете освещать, кроме, разумеется, Кровавой Паялпы? Вот, к примеру, у нас в Аду есть отличная спортивная игра, называется «Накорми собачку».
Название Зелгу понравилось. Правда, он немного удивился его дружелюбной простоте, но тут же упрекнул себя в предвзятом отношении к обитателям геенны огненной и внутренне устыдился.
— Никаких сложностей с организацией, — говорил между тем Кальфон под одобрительное ворчание соплеменников. — Нужно открытое пространство, две команды по одиннадцать отборных игроков и широкие ворота. Двое широких ворот. Каждый игрок приносит с собой мешок отрубленных голов, и все пытаются как можно скорее дотолкать их до ворот противника, в которых стоит по адскому псу. Чем больше и чем быстрее они скормят голов этому псу, тем лучше результат. Головы, оставшиеся несожранными после финального вопля, дают дополнительные очки команде противника. Очень строгие при этом правила: ты не можешь купить эти головы, нужно насобирать их самому. Запасать их впрок во время сражений тоже строго запрещено — потому что спорт есть спорт.
— А если, к примеру, заменить эти много голов одним мячом? Вам не кажется, что это милая и оригинальная идея? — осторожно спросил Зелг.