Все обратились в слух.
— Нет, — и гарпия протянула графу раскрытую ладонь.
Тот рассеянно порылся в кармане и положил ей в руку пару пульцигрошей. Раздался сдавленный стон, как если бы Анарлет прижала бюстом Гописсу — Мардамона настигло прозрение. Он понял, сколько денег мог бы заработать на пирамиду своей мечты, и сколько замечательных возможностей упустил навсегда.
— Тогда, — сказал Кальфон, не отличавшийся кротостью нрава, — какого беса нас интересует, что случится в Амарифе, если это на краю света отсюда?
— На это у меня есть предсказание номер пятьсот сорок шесть. Нас не интересует Амариф.
— Зачем же вы тут пальцем елозите? — взвился Дотт, и без того доведенный до состояния нервного срыва.
— На это у меня есть предсказание номер… не помню… неважно. Я не вижу, где елозю. Мне нужна карта Тиронги и прилегающих государств, чтобы вы твердо установили мой палец в нужном месте, сообразуясь с инструкциями.
Юлейн, которому наскучило ждать сведений от гарпии, вдумчиво изучающей карту не той местности, развернул следующую газету. На сей раз ему в руки попался тот самый внеочередной выпуск «Усыпальницы». Он пробежал пару строк и присвистнул.
— Ого! Они там что, совсем сдурели?
— Ха! На это у меня есть замечательное предсказание номер двести семнадцать, — тут же откликнулась Балахульда.
— Валяйте, — велел король, снова подтверждая свою репутацию расточительного монарха.
— Да.
Самокритика для монарха — роскошь, которой следует наслаждаться в узком семейном кругу
Малколм Фрейзер
— Ладно, я, — возмутился Юлейн. — Меня можно уговорить на любую глупость, если подойти с умом. Но Килгаллена я полагал здравомыслящим монархом, да и Ройгенон никогда не казался мне самоубийцей. Тукумос, когда был маленьким, даже в прятки боялся играть, потому что, где его не видно, там темно и страшно. Да они одного нашего Такангора должны бояться до дрожи в коленках, не говоря уже о тебе, братец.
— Значит, они боятся кого-то другого, — грустно улыбнулся да Унара.
— А кого тогда? — спросил король, требовательно глядя на Мадарьягу.
Вампир собирался было сказать что-нибудь в том смысле, что не надо на меня так смотреть, но потом вспомнил, что недавно тоже назверопусничал и теперь пожинает плоды.
— Круг подозреваемых весьма широк, — сказал граф. — Но главным я склонен считать того, кто уже посягал на Кассарию и ее сокровища. На лорда Таванеля, — он поклонился в сторону Уэрта, — Лже-Таванеля, разумеется, но другого имени его мы пока не знаем.
— Это очень короткое пока, — заговорила Балахульда. — Что до имени, то я вам его подскажу, и так и быть бесплатно, в качестве рекламной акции, но уже за остальное вы будете платить, у меня твердые расценки. Итак, прорицание о вещем сне. Лорд Саразин подбил трех королей — Килгаллена, Тукумоса и Ройгенона — напасть на Тиронгу не далее, как через три дня. Тайно, ночью, без объявления войны. Они оправдывают свои действия тем, что король Юлейн Благодушный чересчур близко сошелся с нашим гостеприимным хозяином Зелгом да Кассаром и тем самым примкнул к силам тьмы.
— Позвольте, — вскипел Юлейн. — Это все написано в газете.
— Я пошлю им протест, — заявила гарпия. — Это мой вещий сон, а не их сенсационная статья.
— Указано все, кроме срока нападения, — возразил справедливый Зелг, проглядывая «Усыпальницу». — И вы знаете, где произойдет вторжение? Если да, будьте уверены, мы заплатим за ваши бесценные сведения.
— Конечно, я знаю, — запыхтела гарпия. — И я бы уже давно выставила вам счет, но есть одна маленькая неувязочка. Я…
— Старая курица!!!
По залу прокатились громовые раскаты, сопровождаемые волнами пламени, и перед изумленными кассарийцами возникли сразу две близкие родственницы правящего герцога — Эдна Фаберграсс и Моубрай Яростная, как никогда оправдывавшая свое прозвище.
— Старая безмозглая курица!!! — взревела Моубрай, демонстрируя огромную пасть, полную ядовитых клыков.
— Давно не видел ее в таких расстроенных чувствах, — сочувственно заметил Бедерхем.
— Тюфяк с перьями! — рычала Эдна, — Мешок с пометом!
— Но-но, дамы! — Балахульда выставила перед собой руки. — Оскорбления от недовольных клиентов оплачиваются отдельно…
— Держи ее, — сказала Моубрай. — Я ее сейчас освежую!
— Позовите кто-нибудь ваших таксидермистов, — посоветовал добрый Намора. — Они получат отличную консультацию и незабываемую практику. Лучше маркизы Сартейн свежует только Сатаран, но он давно уже не радовал нас подобными представлениями.