Князь Тьмы в ходе аналогичного опроса живо вспомнил, сколько первородных демонов, неукротимых, гордых, всесильных созданий, ринулись в атаку на его полки при Липолесье, повинуясь единственному взмаху лилипупсовой бормотайки, и тут же отдал свой голос «за».
Другие члены организации не были лично знакомы с выдающимся троллем, но их возраст, уникальные способности и прочное общественное положение позволяли им находиться не просто в курсе, а даже и в фарватере всех важнейших событий, происходящих в Ниакрохе, так что наслышаны о нем они были весьма и весьма. С его символическим воцарением на пустовавшем до того престоле Международная Ассоциация Зверопусов обрела новые смысл и цели, и ее жизнь заиграла новыми красками.
* * *
Не часто видишь, как каноррский оборотень подскакивает от неожиданности на месте и растерянно оглядывается по сторонам. Гризольде легко удалось добиться этого впечатляющего результата: она с размаха плюхнулась на плечо Гампакорты в тот момент, когда он заговорщицки склонился к сыну Лореданы, намереваясь сообщить ему что-то под глубочайшим секретом.
Мы не раз упоминали, что Гризольда отличалась солидным весом не только в астральном, но и в материальном мире. Ее энергичное приземление не могло пройти незамеченным, особенно в такой деликатной ситуации.
— Мадам! — только и сказал куртуазный князь, когда снова обрел способность говорить.
— Это тут ни при чем! — логично возразила фея. — Я тут как официальное лицо — личный представитель Зелга Кассарийского.
— По какому поводу?
— Ну, вы же тут секретничаете — я проясняю обстоятельства, если по-простому, шпионю за мужем, прикрываясь интересами сюзерена, — растолковала Гризольда.
— Мы, сударыня, для того и секретничаем, чтобы сохранить свой секрет в тайне.
— И как вы намереваетесь сохранить его в ней, если не посвятите меня в него?
Нельзя сказать, что Гампакорта понял вопрос; скорее, он интуитивно уловил, в чем суть.
— Вы намекаете, что все равно станете допытываться и выспрашивать, терзая Уэрта денно и нощно, пока не выясните всю подноготную.
Гризольда довольно улыбнулась. Как всякая женщина, она ценила тонкую лесть. Но, как мы неоднократно упоминали, в списке ее достоинств не последнее место занимала подкупающая честность.
— Я не намекаю, я шантажирую! — отважно отвечала она.
Каноррский оборотень тяжело вздохнул. Даже судья Бедерхем не мог похвалиться, что исторгал из могучей груди Гампакорты такие жалобные вздохи. Но, как мы опять же неоднократно упоминали, вздохами, укоризненными взглядами и деликатными иносказаниями Гризольду было не пронять. Ей, как духовной сестре герцогской бабки Бутусьи, тоже не мешало бы почитать на досуге эницоклопедическую статью на букву «С» — «Совесть».
— Вы бы тоже забеспокоились, если бы заметили, что Уэртик стал какой-то бледный и прозрачный.
Собеседники переглянулись.
— Бесценная Гризенька, — проникновенно сказал Мадарьяга. — Не знаю, как вы к этому отнесетесь, но наш дорогой Уэрт и прежде был, как бы это точнее выразиться — не вполне плотным.
Гризольда на него посмотрела. Вампир предусмотрительно отступил поближе к Гампакорте. Вместе они составляли внушительную силу.
— Можно быть прозрачным, как шелк, прозрачным, как стекло, и прозрачным, как паутинка, — забубнила Гризольда. — Со вчерашнего дня Уэртик стал как паутинка — в дырочку.
— Мелкоячеистая или крупноячеистая? — деловито уточнил Кехертус.
Гризольда на него посмотрела. Паук не дрогнул не потому, что он был такой безрассудный, а потому, что дядя, сидевший, по обыкновению, у него на макушке, шепнул ему «Ни шагу назад». Этот дядя умел управляться со строгими женщинами, и Кехертус в него верил.
В разговор вмешался Крифиан.
— Друг мой, — обратился он к Таванелю. — Вам все равно придется в ближайшее время рассказать все и всем. Ваша несравненная супруга уже доказала свою отвагу: уверен, что ей по плечу взглянуть в глаза правде, и она имеет право узнать эти новости первой.
— Какой же первой, если вы все уже знаете, о чем речь, а я еще нет? — заворчала фея, успокаиваясь.