— Нужен зомби, — прочувствованно сказал Бургежа. — Срочно нужен зомби.
— Чего-чего, а этого добра в замке завались. Вам, вообще, зачем?
— Роман хочу написать. — Бургежа застенчиво поморгал и уточнил. — Великий роман. Свою лепту в дело журналистики я внес, желаю пахать ниву высокой литературы.
— Ну-ну, Тотис в помощь. А о чем книжица?
— Мой роман, — лауреат Пухлицерской премии выделил слово «роман», — называется «Сердце зомби». Великая любовная история, разворачивающаяся на фоне масштабного исторического полотна. Она, скажем, демонесса или гарпия. В общем, подберу что-то популярное в народе и при этом сложное в понимании, чтобы тянуть интригу.
— Амазонка, — выдохнул Мадарьяга во внезапном приливе вдохновения.
— Кстати, отличная мысль. Итак, она — амазонка, а он…
— Амазон!
— Ни в коем случае! Амазонов нет, но не это имеет значение для высокой литературы. Нет проблем придумать амазона, вопрос — для чего? Где трагедия, если нет препятствий? Нет, даже если бы где-то в природе бегали амазоны, герой все равно будет другим. Он совершенно иной, у него свой взгляд на мир, традиции, устремления. И тут мы сразу имеем конфликт. Читатели обожают конфликты — это сближает их с персонажами. Итак, он свирепый, отважный, влюбчивый. Она… — Бургежа описал в воздухе две большие сферы, — с непокорным и воинственным характером.
— Но, — оживился князь, — и это очень важно — прошу заметить… — и он потряс руками, будто подталкивал к потолку огромный арбуз.
— Да-да-да, — не стал упираться Бургежа. — Разумеется, как же. Без этого никак. С нежной и ранимой душой. Иначе мужская аудитория не прочтет всей глубины сюжетных коллизий. В общем, она ему:
— О, нет!
Он ей:
— Да?!!!
Она ему:
—Да нет!!!
Он:
— Нет?
Она — гордо:
— Да!!!
В общем, вот так как-то. Это, так сказать, стратегия.
Мадарьяга посмотрел на него с возрастающим интересом. Он понял, что долгая работа военным корреспондентом в настоящих боевых условиях в окружении выдающихся полководцев не прошла бесследно. Эльфофилин рассматривал литературную деятельность не столько как творческий проект, сколько как крупномасштабную военную кампанию.
— В чем же тактика? — поинтересовался он.
— В способе подачи материала. Я не стану обрушивать на читателя весь роман оптом. Во-первых, кто знает, как произведение такого масштаба скажется на их хрупкой психике, привыкшей к дешевым поделкам, всякой бульварной литературе. Во-вторых, это невыгодно. Продал всего один раз — и что? И все?
Вампир ухмыльнулся. Если в предыдущем пассаже четко просматривалось влияние Такангора, Лилипупса и Галармона, то здесь мощно звучала знакомая симфония Думгар—Архаблог—Отентал «Гимн крупному накопительству и высокой прибыли».
— Опять же, журнал, — продолжал Бургежа. — Для птицы моего полета это удручающе мелко. Журнал выходит всего раз в неделю, продается всего раз в неделю, а, значит, приносит доход и славу всего четыре раза в месяц, и этого никак не изменишь. Нет! Наше будущее кроется в ежедневной газете, среди шелестящих страниц, заполненных рекламой, гениальными корреспонденциями, частными объявлениями на правах рекламы и рекламой.
— Вы уже упоминали рекламу, — вежливо напомнил Мадарьяга.
— Нет, эту еще не упоминал. Это я другую упоминал, а будет много разной. Много…
Реклама — самая интересная и самая трудная
форма современной литературы
Олдос Хаксли
Так что я намерен публиковать роман по главам, в каждом номере, это поднимет тираж, обеспечит продажу, а если правильно подсчитать, то намного повысит гонорар автора. Ну, и издатель не останется внакладе.
— А если учесть, что вы и автор, и издатель…
— То остается всего одна проблема: решить, какой процент от своего гонорара автор отдает издателю за публикацию в такой выдающейся газете, и какой процент издатель платит автору с таким именем от дохода с тиража, чтобы не ущемить ничьих интересов.
— Это действительно дилемма, — согласился Мадарьяга.
— Не сплю третью ночь, думаю. Пока никак не приду к соглашению. Но я уже анонсировал роман «Сердце зомби» как выдающийся пример высокой литературы того ряда, что формирует классический вкус грядущих поколений, переворачивает сознание современников и становится настольной книгой для всех читающих людей. Так что поставил себя в безвыходное положение и как автора, и как издателя, — придется нам срочно искать компромисс и создавать нетленный продукт.
— Великая книженция намечается, как я вижу, — одобрил князь. — Прочту непременно. А зомби-то вам среди всего этого зачем?