— А ты распоряжаешься?
— Очень давно, милорд.
— Это ведь нелегко.
— Жить вообще сложно, милорд, но посмотрите на Узандафа, Дотта и Лилипупса. Им это легко удается даже после смерти, а вы все еще живы.
— Ты умеешь успокоить.
Зелг тоскливо посмотрел на облитую золотом рощу на берегу озера.
— Думгар, ты помнишь, кто тебя создал? — спросил он вдруг.
— Да, милорд.
Голем не сказал, кто, и Зелг понимал, что лучше не спрашивать. А еще он понимал, что если спросит, то Думгар ответит правду. И это еще одна причина, по которой спрашивать не стоит. Но в последнее время странных вопросов, ответы на которые лучше бы не знать, накопилось чересчур много, и герцог устал молчать.
— Кто? — спросил он, желая ошибиться в своих предположениях.
Но не ошибся. Лучший дворецкий в мире неторопливо просмотрел отчеты — всюду ли стоят подписи и даты, затем сложил их аккуратной стопкой, поместил в черную бархатную папку с серебряным черепом, закрыл чернильницу золотой крышкой, чтобы не высыхала, и с достоинством кивнул.
— Да, милорд. Конечно, вы уже догадались. Галеас Генсен, милорд.
* * *
Все, что я делаю, я делаю по разумной причине.
И обычно этой причиной оказываются деньги
Сузи Паркер
Все крупные троглодитские состояния нажиты на продаже грибов.
Конечно, время от времени младшие сыновья аристократических семейств отправлялись в дальние страны — ловить удачу за хвост, и, хотя весьма редко, но все же бывало, возвращались домой с желанным трофеем. Тогда кладовые и сундуки пополнялись экзотическими специями, серебром, нефритом, золотом и самыми дорогими в Сэнгерае самоцветами — чешуйчатыми драгонитами. Нередкие браки по взаимовыгодному расчету приносили счастливым семьям молодоженов доходные должности и солидные капиталы. Случалось, что кто-то из знатных троглодитов делал неплохую карьеру при дворе. Двое или трое Карлюзиных предков обогатились на торговле пестрыми гнездами пухнапейчиков, выдавая их за новомодные тиронгийские шляпки, и шубками из бесценного меха лысых пупазиф — так что любовь к авантюрам и страсть к приключениям он без сомнения унаследовал от одного из них, а, может, и от всех сразу. Но все же основой процветания, столпом подземной экономики, тем краеугольным камнем, на котором, фигурально выражаясь, испокон веков стояли лабиринты и катакомбы, были грибные плантации.
Покушение на Такангора совершило переворот в и без того хрупком сознании Карлюзы, Левалесы и их верного осла. Они внезапно поняли, что жизнь коротка, поход в Бэхитехвальд, а с ним и прижизненная слава, сопряженная с высокими доходами, — дело будущего, а смерть ходит буквально по пятам. В такой ситуации приличному троглодиту остается одно — самозабвенно зарабатывать денежку. Тем более что Кехертус, Думгар и их кумир Такангор подавали блестящий пример. А тут еще Намора Безобразный принялся коллекционировать фаянсовых свинок, что троглодиты однозначно расценили, как дальновидную покупку тары для хранения крупных капиталов.
Последней каплей в клепсидре стал новый журнал, подписанный кассарийской библиотекой, под говорящим названием «Скопидомь дома. Тысяча новых методов обогащения». Прочитав вступительную статью, в которой главный редактор утверждал, что бедность — неосознанный подсознательный выбор сознания, бессознательно боящегося стать богатым, троглодиты решительно взяли копатки, мотыги, совочки, суёчки, нагрузили все это на задумчивого осла и решительно отправились в недавно открытый подземный ход — разбивать новую плантацию, которой суждено стать столицей новой грибной империи.
Казалось бы, что может помешать такому простому и мирному занятию? О, множество причин.
Ну, хотя бы неправильный план.
На первый взгляд этот план был безупречным. Он был замечательным и на второй взгляд. На третий он мог показаться гениальным. И как все гениальные планы, не пережил встречи с грубой действительностью.
Если все идет по плану, значит, вы чего-то не замечаете
Артур Блох. Законы Мерфи
Всего-то и требовалось, что зайти в подземный ход, отыскать там укрытое от посторонних взглядов тихое местечко и начать рыть просторную пещеру. Но выход, который троглодиты опытным путем обнаружили во время своего бегства с замковой кухни, был наглухо закрыт на несколько висячих замков. Если бы речь шла о простых работниках подземных агрипульгий, вероятно, они отправились бы к достойному голему с просьбой дать им запасной комплект ключей, поделились бы идеями, возможно, выслушали бы встречное предложение о вносе скромной арендной платы и небольшого налога на доход с грибной торговли. И все закончилось бы мирно и полюбовно.