– Мандрагоры! Чистейшей воды манипуляция рынком мандрагор! Смотрите! Он же не мышцами давит! Он искусственно создаёт ажиотажный спрос на болеутоляющие зелья, чтобы потом скупить их по дешёвке! Элементарно, Мерлин!
Повисла та самая, оглушительная тишина. Мозги четверых властителей, заточенные под битвы, заговоры и сложнейшие ритуалы, дали сбой. Они переваривали чудовищную чушь, сказанную казначеем.
...А потом лорд Артём, не сказав ни слова, с боевым кличем, больше похожим на стон взрывающегося котла, вскочил. Его взгляд упал на его массивный трон из эбенового дерева, вставленный в пол могучей, но теперь пошатнувшейся руной левитации.
– Вот видите! Экономическая целесообразность физического воздействия! – проревел он, подходя к трону. – Волатильность! Опцион! Да я вам щас всё покажу!
Он упёрся плечом в спинку трона и с диким напряжением, с хрустом позвонков, попытался приподнять его за ножку. Руна, и без того перегруженная его недельными подвигами на каменоломне, жалобно пискнула и погасла.
Раздался оглушительный, унизительный для такого благородного предмета хлопок. Трон с грохотом, достойным падения небольшой крепостной башни, рухнул на пол, подпрыгнул и придавил ногу спящему магу Борису.
Тот взвыл нечеловеческим голосом и, не открывая глаз, от неожиданной боли рефлекторно швырнул в сторону раздражителя сгусток чистой, неотфильтрованной магической энергии. Заклинание, предназначенное для усмирения Самопишущего Пера, пролетело мимо Артёма и угодило прямо в огромный аквариум с русалками, которые до этого мирно дремали среди кораллов.
Стекло аквариума не выдержало. Оно не треснуло, а именно взорвалось, как хрустальная граната. Тонны солёной воды, перемешанной с водорослями, ракушками и тремя крайне возмущёнными русалками, хлынули в зал мощным цунами. Одна из русалок, рыжая и ярая, прямо на лету схватила с ближайшего столика вазу с маринованными огурцами и, дико ругаясь на языке морских пучин, швырнула её в первого попавшего — Антона.
– Мятеж на корабле! – завопил сэр Антон, чьи поварские инстинкты сработали быстрее мозгов. Ловя летящую вазу, он поскользнулся на водорослях и рухнул прямо на стол с закусками. Рука сама потянулась к первому попавшемуся предмету – огромному окороку грифона. – Враг у ворот! Защищайте провизию!
Окорок, вращаясь в воздухе, описал изящную дугу и прилетел прямиком в грудь магу Борису, который наконец открыл глаза и пытался понять, почему он мокрый, у него болит нога и на него летит обед.
– Караул! Нападение на государственного деятеля! – взвизгнул лорд Максимилиан, увидев это вопиющее нарушение бюджета (окорок был маринован в очень дорогом вине). Он рванулся вперёд, чтобы спасти хотя бы финансовую отчётность, но поскользнулся на селёдке, выпавшей из аквариума, и полетел в сторону Сергея.
Верховный Артефактор в это время лихорадочно пытался активировать защитные артефакты.
– Щит! Накрой нас щитом! – бормотал он, тыча в амулет на своей груди.
Амулет сработал. Но сработал криво. Вместо энергетического купола он создал над головой Сергея небольшое, но очень плотное облако, из которого повалил густой, чёрный, пахнущий горелым дым. Сергей закашлялся, ослепший и беспомощный.
В этот момент в него врезался летящий Макс. Голова казначея встретилась с локтем артефактора. Раздался звонкий, сочный звук, больше подходящий для комедийного фарса, чем для эпического сражения.
– Ай, моя аура! – закричал Сергей, хватая себя за локоть.
– Мои инвестиции! – одновременно завопил Макс, хватая себя за голову и тут же начиная подсчитывать возможные убытки от сотрясения мозга. – Лечение у храмовых целителей, потеря работоспособности, простой в работе… Боги, это же миллионы медяков!
Тем временем русалки, оказавшись на каменном полу, наконец оправились от шока и перешли в контратаку. Они, как опытные пращники, принялись швырять в мужей всем, что плохо лежало: морскими ежами, ракушками, той самой маринованной морковкой и даже сонной, но очень возмущённой золотой рыбкой.