Сергей покраснел и попытался слиться с гобеленом, изображающим сцену охоты.
– Новое правило! – объявила я, подходя к нему вплотную. – В моём присутствии запрещено принимать форму предметов интерьера! Нарушение карается… немедленным проявлением внимания!
Я ткнула его в бок зонтиком. Он дёрнулся и чихнул, с него слетела иллюзия, и он снова стал просто Сергеем.
– Антон! – я захлопала в ладоши с притворным восторгом. – Мой любимый мясник! Вы решили, что окорок грифона – это новый вид дипломатического аргумента? Жаль, Борис не оценил. Хотя, судя по выражению его лица, он уже представляет вас на вертеле.
Антон судорожно опустил окорок и сделал рывок к дубовому буфету, видимо, решив, что там ему будет безопаснее.
– СТОП! – рявкнула я, и дверцы буфета с грохотом распахнулись, и оттуда на него посыпался дождь из конфетти и выпала одна одинокая маринованная морковка. – Буфет закрыт на санитарный час! Нарушены условия хранения продуктов! Вижу признаки порчи! – я указала на него самого.
– Борис! – я подошла к нему вплотную. Он сидел в луже, как опозоренный Нептун. – Розовые лепестки? Это что, новый тренд в мужской косметологии? «Властная седина в розовых тонах – для тех магов, кто не боится быть нежным и бесполезным в бою»? Или это следы вашего нежного, почти интимного протеста против выбора фильма?
Борис пытался стряхнуть лепестки, но они прилипали с мазохистским упорством.
– И наконец, наше сокровище! – я сделала резкий шаг к Максу, который замер у стены, пытаясь стать как можно уже, подсознательно пытаясь уменьшить площадь для потенциального финансового иска. – Лорд Казначей! Специалист по мандрагорам и опционам! Объясните мне, глупой женщине: стоимость разгрома гостиной в пересчёте на золотые слитки? Или вы уже придумали, как списать это на «операционные расходы по поддержанию мужского эго»? Может, это убытки от нашествия… русалок? – я кивнула на рыбку в его подносе.
Он открыл рот, но я не дала ему сказать ни слова.
– Молчите? Прекрасно! Значит, все признают свою вину! А теперь – физкультминутка!
Я взмахнула рукой, и дверь захлопнулась, запечатанная рунами, сиявшими ядовито-зелёным светом запрета.
– Новое правило! –пропела я. – Прятаться можно только там, где я вас сразу найду! Это развивает смирение! Артём, я вижу твою попытку слиться с гобеленом «Охота на единорогов»! Ты лишь подчёркиваешь своё сходство с жертвой! Выйди из обрамления!
Артём с позором выполз из-за гобелена.
– Антон, прекрати прикидываться кабаньей головой над камином! Ты плохо имитируешь таксидермию!
– Артём, не прячься от меня повторно за троном! Он теперь инвалид и требует к себе уважения, да и я тебя уже нашла!
– Макс! Перестань вычислять площадь безопасной зоны! Её нет!
– Сергей, если ты ещё раз попытаешься активировать портал в… это что, гардеробную? Я перенастрою его прямо в эпицентр уборной кобольдов!
– Борис! Прекрати пытаться заклинанием «невидимости» сделать невидимым себя! Видна одна борода в розовых пятнах – смотрится ещё похабнее!
Я гоняла их по залу, как кот – пять неуклюжих и очень глупых мышей. Они натыкались друг на друга, спотыкались о собственное достоинство, а я парила над этим хаосом, как злой джинн, выпущенный из бутылки после десяти лет пафосного аристократического брака.
– Бегите быстрее! – подбадривала я их. – Может, у вас хоть одна светлая мысль появится от тряски! Хотя сомневаюсь! Там, где должны быть мысли, у вас, похоже, реестр мужских обид и инструкция по сборке эго!
Наконец, они, запыхавшиеся, помятые, с конфетти в волосах и розовыми лепестками на плечах, сбились в кучу посреди зала. Их сердитые глаза метали благородные молнии, но очень глубоко и молча. Раздражать меня по второму кругу они не решались. Поумнели. Правильно говорят, физическая нагрузка прочищает мозги.
Я остановилась перед ними, выдохнула и с наслаждением произнесла:
– Ну что, мои любимые? Выпустили пар? Порезвились на славу?
Они молча закивали, глаза полны испугом.
– А теперь – ВОН! – рявкнула я, указывая зонтиком на дверь. Руны на ней погасли. – Марш! На холодную улицу! Остынете и заодно подумаете над главным законом здешнего гаремоустройства! Жену злить нельзя! Она может разозлиться!