Перед тем как ответить, Шторм как бы случайно огляделась, чтобы увериться, что их никто не подслушивает:
— Он ведь должен иногда спать, верно? Я полагаю, большую часть ночи он или охранял коллекцию, или бродил по городу. А так как коллекция в безопасности, потому что целый день тут полно людей, то теперь можно и поспать.
— Я должна была об этом подумать, — Морган была очень недовольна собой.
Шторм тихо засмеялась:
— Вероятно, он лег спасть не раньше 7–8 утра, так что вряд ли встал раньше, чем час назад. Если бы я была на твоем месте, я бы дала ему еще время побриться, принять душ, а также позавтракать.
— Я поняла твою точку зрения, — Морган вздохнула. — Если все будет по-прежнему, я никогда не увижу его при дневном свете. То есть, он провел пару дней у меня в квартире, пока болел, но мы никуда не выходили, и фактически я еще не видела его на солнце.
— А ты этого хочешь?
— Не смейся, но да.
— Почему, скажи на милость, я должна смеяться? Мне это кажется достаточно разумным, особенно если ты подозреваешь, что он вампир.
Морган серьезно посмотрела на свою подругу.
— Нет, не подозреваю, потому что вчера ночью, у Лео, видела его отражение в зеркале.
— О! Это, похоже, действительно доказывает, что он не создание ночи. По крайней мере, не тот вампир. А может ли он быть кем-то другим?
— Только вампиры известны своим притягательным, но смертельным обаянием, — напомнила ей Морган все еще мрачно.
Шторм серёзно кивнула:
— Это просто мысль. Ты можешь одеть крест и выяснить это наверняка.
Молча, Морган просунула палец в открытый вырез блузки и подцепила тонкую золотую цепочку, с которой свисал полированный золотой крестик. Шторм изучила его, а затем встретилась с решительным взглядом подруги. После чего обе рассмеялись.
Немного пошатываясь Шторм сказала:
— Господи, этот человек должно быть произвел на тебя сильное впечатление, если ты в самом деле подумываешь, что он может быть нежитью.
— Скажем так, я не стала бы обращать внимания на человека, если он не колдун, по крайней мере, на треть, — Морган взяла себя в руки. Она посмотрела на папку и попыталась вспомнить, что ей платят деньги за выполненную работу.
— Ммм… Я должна еще раз обойти выставку и убедиться, что все в порядке. Если кто-нибудь спросит…
— Я сразу скажу им где ты, — заверила ее Шторм.
— Если бы ты была настоящей подругой, ты бы отстегала меня, как Сидорову козу, чтобы я не делала из себя полную идиотку, — угрюмо пробормотала Морган. — Все, что этому коварному дьяволу надо сделать — это улыбнуться и сказать что-то… Все равно что, — и я уже забываю обо всех своих добрых намерениях.
Со слабой улыбкой на губах, Шторм ответила:
— Я бы с удовольствием отстегала тебя. Я думаю это то, что ты действительно хочешь.
— Я же сегодня никого не одурачу, верно?
— Нет, но не позволяй этому тебя тревожить. Мы все имеем право время от времени совершать легкомысленные глупости, Морган. Этому учил меня мой папочка. Это стоит запомнить.
— И ты поступала опрометчиво? — спросила Морган с любопытством.
Маленькая блондинка улыбнулась:
— Конечно. Я влюбилась в Вульфа при очень сложных обстоятельствах, когда я не могла ему рассказать правду о себе. Это было глупо и безрассудно, но в итоге все закончилось хорошо. Вот, что еще тебе стоит запомнить: часто определение глупости — просто неудачное время.
Морган задумчиво кивнула и оставила свою подругу, начиная пробираться сквозь переполненный музей к выставке «Тайны прошлого», расположенной на втором этаже восточного крыла этого огромного здания. Легкомысленные глупости. Хорошее описание, думала Морган. В конце концов, никто в здравом уме не будет рассматривать это увлечение международно известным вором иначе, кроме как безрассудство.
Неудачное время? О, да! Это верно.
И зная, что абсолютно ничто не выколотит дурь из ее обычно разумной головы, она криво усмехнулась. Вытеснив на минутку Куина из своих мыслей, Морган гуляла по выставочному крылу, вскользь, но внимательно изучая реакцию посетителей на различные экспозиции, а также отмечая экспонаты, у которых потенциально может быть меньше посетителей, так как определенные работы Баннистера обращали на себя больше внимания, чем другие. Она бегло набросала для себя несколько замечаний: один угол требует большего освещения, нужен дополнительный бархатный канат для перенаправления экскурсантов и желательно более удобно переставить скамейки.
В течение оставшегося дня Морган безжалостно старалась думать лишь о своей работе и выполняла различные обязанности с присущей ей компетенцией. Она ответила на несколько вопросов посетителей и репортеров, освещающих открытие, — которые знали, что она куратор выставки, вернула родителям несколько потерявщихся детей и справилась с парой ложных срабатываний сигнализации (у них до сих пор происходили какие-то сбои системы безопасности).