— Ты ее любил.
Это был не вопрос.
Куин еле заметно покачал головой, и его жесткий напряженный взгляд немного смягчился.
— Не в том смысле, в каком ты думаешь. У меня не было сестры, и Джоанна почти ею стала. Пока я не уехал учиться в Штаты, в Англии мы жили по соседству. Даже когда я закончил колледж, она оставалась почти ребенком, так как моложе меня на восемь лет. А потом я много путешествовал, и мы виделись не часто. Перед ее смертью мы не виделись почти полгода.
— Она знала тебя как Куина?
— Нет, я доверял Джоанне, но…
— Ты ничего ей не говорил, чтобы она не волновалась? — спросила Морган.
— Что-то вроде этого.
После недолгого молчания Морган кивнула и тихо сказала:
— Может мне не стоит говорить, но месть часто наказывает мстителя сильнее, чем тот своего врага.
Куин улыбнулся, но внезапно его глаза стали жесткими и холодными, как изумруды.
— Я не ищу мести, Моргана, только правосудия.
— Какого именно?
— Единственно справедливого. Люди, вроде Паслена, всю жизнь собирают произведения искусства, и чаще всего скрывают ото всех, чтобы только их глаза любовались прекрасным. Они сидят среди своих сокровищ и злорадствуют, потому что имеют то, что другим недоступно. — Куин снова холодно улыбнулся. — Я собираюсь забрать у Паслена все его игрушки. А самого засадить за решетку, где его будут окружать голые бетонные стены и люди, которым красота и даром не нужна. Я сделаю все для того, чтобы он там сгнил.
— Похоже на план, — Морган не смогла сдержать дрожи, но постаралась разрядить обстановку.
Еще некоторое время взгляд Куина оставался жестким, но затем его губы дернулись в почти настоящей улыбке.
— Так оно и есть.
Морган поглядела на чашку, которую сжимала обеими руками, и отсутствующе заметила, что кофе совсем остыл. Затем она снова подняла глаза на Куина.
— Понятный план действий. Ты решил, что поймаешь Паслена, и переговорил по очереди со всеми: с Джаредом, с Максом и с Вульфом?
— Вульфа убедил Макс. Мы с Вульфом никогда не ладили. Проблемы взаимопонимания, видишь ли, — задумчиво пояснил Куин.
— Да, он не любит воров, — сухо напомнила Морган.
— И это тоже. А еще у него закостенелые взгляды на людей, которые временами не соблюдали букву закона. Я так же думал о Максе, но он меня удивил.
— Ты очень опасный человек, — сказала Морган. — У тебя сверхъестественные способности говорить возмутительные вещи так, что они кажутся совершенно разумными.
— Небольшой врожденный дар и масса практики, — важно согласился он.
— Угу, и это не единственный твой талант.
— Как я понимаю, пришло время защиты опровергнуть ранее прозвучавшие утверждения?
— Даже не надейся ускользнуть отсюда без объяснений.
Голос Морган казался спокойным, но она была по-настоящему расстроена, и оба это понимали. Куин намеренно использовал ее чувства, чтобы отвлечь внимание, и Морган не была уверенна, что сможет его за это простить.
Однако, прежде чем он успел начать, хозяйка прозаично сказала:
— Но выслушать тебя я хочу с ясной головой. Мне срочно требуется горячий душ, чтобы избавиться от последствий хлороформа. Который сейчас час?
— Около половины второго.
Морган удержала его пристальный взгляд.
— Так как с самого начала предполагалось, что ты проведешь бессонную ночь, и у меня сна ни в одном глазу, думаю, самое время выяснить отношения. Согласен?
Если Куин и колебался, но недолго.
— Согласен. Пока ты принимаешь душ, пойду сварю свежий кофе.
Поставив ее чашку на журнальный стол, он поднялся на ноги.
— Как лодыжка?
— Узнаю, когда встану.
Куин помог ей подняться и крепко поддерживал под руку, пока не убедился, что поврежденная лодыжка выдержит вес Морган. Потом он ее отпустил, но оставался настороже.
Морган похромала в сторону спальной и с облегчением обнаружила, что боль не так сильна, как раньше.
— Буду через несколько минут, — бросила она через плечо.
— Я никуда не уйду, — ответил Куин.
На этот раз Морган не сомневалась, что он говорит правду.
Глава 6
К тому времени, когда прошло чуть более четверти часа, Морган вернулась в гостиную, физически она чувствовала себя значительно лучше. Грязь смыта вместе с воспоминаниями о пожарной лестнице и хлороформе, пострадавшая лодыжка тщательно смазана лекарством (к счастью, обошлось без ссадин, а вот синяк оказался приличным). И обдуманы слова Куина.
Морган вернулась с единственной жалкой, но неоспоримой мыслью: она влюбилась в невероятно сложного мужчину, которого, возможно, никогда не поймет, даже если проживет с ним всю жизнь. С другой стороны, ей не приходилось встречаться с более интригующим, загадочным, раздражающим и волнующим человеком, к тому же настолько сексуальным.