Она знала — то, что сегодня Куин все еще здесь — хороший знак (Морган ожидала, что когда проснется, его уже не будет), но она отказывалась придавать этому слишком много значения. Все надо делать постепенно.
— Привет, — небрежно поприветствовала она его.
Он посмотрел на нее через плечо и открыл рот, чтобы произнести слова, которые так и остались невысказанными. Вместо этого он внимательно смотрел на нее в течение минуты, его ярко-зеленые глаза изучали ее снизу вверх — от босых ног до кончиков блестящих волос. После он повернул ручку на плите, положил лопаточку рядом на столешницу и подошел к ней.
Слегка затаив дыхание, она сказала спустя несколько минут:
— Я всегда забываю насколько ты большой, пока не встану рядом с тобой. Почему так?
— Не имею представления. — Он носом провел по ее шее, медленно вдыхая. — Ты прекрасно пахнешь.
Руки Морган обвились вокруг его шеи, а ступни оторвались от пола, когда он поднял ее. Морган пробормотала что-то непонятное и мимолетно удивилась, как его тело, прижавшись к ней, может быть таким твердым и все равно невероятно приятным. Он крепко сжал руки вокруг нее так, что она была уверена — впереди на ее теле не было ни дюйма, который не был бы прижат к нему. А так как ее шелковый халат был необыкновенно тонким, она ощущала лишь незначительную преграду между ними в виде его одежды.
А после он неожиданно поднял голову и нахмурился, а Морган поняла, что вновь стоит на ногах.
— Я же получала удовольствие, — запротестовала она.
Он легко улыбнулся, но в его глазах осталось неодобрение. Одной рукой он нежно убрал волосы с ее шеи.
— Дорогая, это я сделал?
Она не почувствовала боли, когда Куин очень легко коснулся места чуть ниже ее уха, но Морган знала — он смотрит на слабый синяк, потому что она и сама видела его в зеркале.
— Нет, думаю, это сделал наш друг на пожарной лестнице. Если бы на нем не было перчаток, ты смог бы получить с меня отпечаток его большого пальца. Это произошло, когда он держал ту тряпку у моего лица.
Куин еле заметно кивнул, в его глазах промелькнуло выражение, которое она не смогла понять. Он опустил голову и поцеловал ее быстро, хотя так же жадно, как и раньше.
— Я слышал, что ты в душе, поэтому подумал, что вскоре будет пора позавтракать.
— Я умираю от голода, — улыбнулась ему Морган. — Но вместо того, чтобы сделать огонь поменьше, ты его увеличил. Блины подгорают.
Выругавшись достаточно образно, он выпустил ее и спешно вернулся к столешнице, чтобы снять подгорающие блины с плиты. Морган включила вытяжку, надеясь, что детекторы дыма за дверью ее спальни не среагируют, а затем открыла окно на кухне. Прохладный ветер ворвался в помещение, и дым исчез до того, как смог причинить какой-либо вред.
— Хорошо, что я сделал достаточно теста, — уныло проговорил он, выкидывая почерневшие блины в мусорное ведро. — Мне следовало знать, что, придя сюда, ты будешь выглядеть как Елена Троянская, из-за которой спускались на воду все те корабли.
— Ты — льстивый болтун, — сказала Моргана.
Помешивая тесто, Куин улыбнулся ей.
— Скажи мне кое-что, Моргана. Ты веришь хоть капельку в то, что я тебе говорю?
— Примерно половине, — признала она, наливая себе чашку кофе. — Мне бы потребовался очень серьезный курс терапии, если бы я поверила в большее.
Он засмеялся, но кинул на нее еще один взгляд на этот раз более спокойный.
— Сожалеешь?
Вспоминая его слова о том, что может случиться, если они станут любовниками без доверия, она покачала головой и улыбнулась ему.
— Нет, никаких сожалений. Я знала, что делаю.
Минуту он посвятил готовке, умело переворачивая золотистые блины. А затем мягко сказал:
— Мы оба были безрассудны.
Осознав, что подобное обсуждение будет иметь место, Морган была готова и спокойно ответила.
— Если ты имеешь в виду предохранение, все в порядке. Еще пару лет назад врач прописал мне таблетки из-за нерегулярного цикла.
Он прямо посмотрел на нее.
— Тебе не стоит беспокоиться ни о чем другом.
— И тебе тоже. — Морган облокотилась на столешницу, на ее губах появилась достаточно печальная улыбка. — Мир стал опасным, верно?
Куин наклонился и поцеловал ее, на этот раз нежно.
— Он всегда был таким, милая. Единственная разница в том, что сейчас опасности не так очевидны, и слишком часто они потенциально смертельны.
— Да. Жизнь взрослых людей далеко не проста и имеет свои недостатки, — заметила Морган.