Она улыбнулась ему ленивой довольной улыбкой.
— Может быть, мне всегда нужно сидеть у камина.
— Да, если ты выберешь этот камин, — согласился он, привлекая ее к своей груди и целуя. Ее тело вновь ожило. Она не знала никогда прежде, как можно отвечать на ласки столь легко, столь стремительно и с таким желанием. Малейшее прикосновение пальцев Ивэна — и она уже хотела его… вновь и вновь.
— Суп остынет, — запротестовала она, позволяя себе лишь самое скромное проявление страсти.
— Ты действительно хочешь супа?
— Не так сильно, как я хочу тебя, — призналась она со вздохом и отдалась его объятиям… Но в эту самую минуту раздался звонок в дверь.
Они посмотрели друг на друга в смятении, затем рассмеялись.
— Это мальчики, — хором сказали они.
— Это ты виновата, — заметил он. — Ты выучила их бросаться к тебе на помощь.
— Но я больше не хочу, чтобы меня спасали, — призналась она, — во всяком случае, сегодня.
— Они же не знают этого.
В ее глазах промелькнул луч надежды:
— Как ты думаешь, мы сможем откупиться от них с помощью пиццы?
Ивэн с сожалением покачал головой и пошел к двери.
— Нет, даже эти дети не могут съесть так много. Кажется, на этот раз нам от них не отвязаться.
Когда он открыл дверь, Кэлвин, Дэви и Ленни стояли на ступеньках. Ленни подвинул спустившиеся очки назад на переносицу и с виноватым видом, не глядя на Ивэна, смотрел на Кори.
— У тебя все в порядке?
— Благодаря вам, нет, — сказала она с наигранной резкостью.
Дэви подбежал к ней и сел рядом. Он с видом кающегося грешника посмотрел ей в глаза своими ангельскими голубыми глазами.
— Прости нас, Кори. Ивэн сказал, что он не будет возражать.
— Он так сказал? Правда? — Она взглянула на него и увидела, как он подмигнул им.
Кэлвин задумчиво переводил взгляд с одного из них на другого. Казалось, его особенно поразил вид Кори в слишком большом для нее мужском халате.
— Ты что, больна?
— Нет. Я прекрасно себя чувствую.
Он критически посмотрел на Ивэна, затем снова перевел взгляд на Кори.
— Так что же ты здесь делаешь в этом халате?
Глаза Ивэна смеялись, но он ответил с полной серьезностью:
— Мы попали под дождь. Одежда Кори сушится.
К счастью, все это было так на самом деле… в некотором роде. В голосе Ивэна было столько искренности, что наконец Кэлвин согласно кивнул головой, и другие мальчики восприняли все это тоже в буквальном смысле. Не дожидаясь приглашения, они расселись на полу вокруг Кори, чувствуя себя как дома.
— Почему бы нам не позвать сюда Тайрона и других ребят? — предложил Ленни. — Мы бы могли повеселиться.
Ивэн и Кори обменялись горестными взглядами.
— Верно. Почему бы и нет, — сказал Ивэн, бросая на Кори красноречивый взгляд. Кори беспомощно пожала плечами. Она действительно здорово вымуштровала их. Теперь она подумала, можно ли будет размуштровать их.
Когда пришли остальные мальчики и все они сидели, поглощая огромное количество попкорна и прохладительных напитков, Ивэн сказал:
— Сейчас как раз самое время поговорить о наших планах на будущее.
— О каких планах? — спросил Тайрон.
— Ну вы же знаете, Кори хотела осуществлять теннисную программу и дать вам всем возможность участвовать в соревнованиях.
— Да, — сказал Кэлвин.
Предвосхищая то, что собирался сказать Ивэн, Тайрон спросил:
— Эй, кореш, мы что, должны играть с какими-то пижонами? Да мы от них места мокрого не оставим!
Его кровожадный взгляд отразился в шести парах других глаз. Один только Дэви, казалось, без особого пыла воспринял идею лишения человека жизни, будь то на теннисном корте или где-то еще. Ивэн улыбнулся их энтузиазму, хотя в нем явно наблюдался перекос в сторону насилия.
— Дайте мне сказать, — строго проговорил он. — Я еще не закончил. Мы с Кори недавно заключили соглашение. Я сказал ей, что помогу всем вам, если вы постараетесь собрать часть необходимых денег.
Внезапно возбужденное выражение исчезло со всех восьми лиц и сменилось разочарованным.
— У нас ведь нету бабок, кореш, ты же знаешь.
— Нет денег, — машинально поправила его Кори. — Тебе и не надо давать нам деньги. Ты должен сообразить, как заработать их.
— Как это заработать, — спросил Кэлвин. — Никто ведь не собирается брать нас на работу. Дэви сейчас восемь. Кто же наймет его?
— Я могу работать, если захочу. Я буду подстригать траву, — вызывающе огрызнулся Дэви. — Я могу помочь.
— Верно, — подтвердил Ивэн. — Вы все можете делать это. Вы можете мыть машины или продавать леденцы, стричь траву. Все, что захотите. Но я хочу, чтобы вы заработали денег для себя. Я не собираюсь сам платить за все.