Дубов произнес:
— Спасибо вам!
— Да за что спасибо? Это тебе надо в ноги кланяться за дела твои! И поклонимся, заслужил! В общем, вроде все сказано. Займемся делами!
Иван Степанович с супругой по очереди обняли Дубова и дочь. После чего вышли из горницы. Наталья повисла на шее Сергея:
— Я так рада, что все вот так произошло, а ты?
— Я тоже!
— Теперь мы будем вместе. Тебя отпустят жить у нас?
— Отпустят!
— Вот и хорошо! У меня комната большая, светлая и выход в сад отдельный.
— Перееду, как вернусь!
Девушка спохватилась:
— Ах, да, я совсем забыла, тебе ж готовиться к командировке надо!
— Да, Наташа, и готовиться в части! Пойдешь в общежитие? Если нет, не обижусь. Да и подготовка — собрал мешок, и все дела. А он…
Девушка перебила жениха:
— Я пойду с тобой! Теперь мы будем вместе. — И добавила: — Конечно, когда это будет возможно!
— Но ты переведешься на заочное отделение!
Наталья улыбнулась:
— Это условие?
— Да!
— Хорошо! Жена обязана подчиняться мужу!
— Да ладно тебе, пошли! Не будем терять времени.
— Ты что, хочешь прямо сейчас?
— Вот именно, а жена обязана подчиняться мужу!
Наташа прижалась к прапорщику:
— А я не думала перечить тебе!
Дубов с Натальей прошли в часть и закрылись в номере прапорщика.
Остальные офицеры, приготовив десантные сумки с необходимой для боевых действий амуницией и снаряжением, завалились спать. Вьюжин помог жене с уборкой. Их семейная жизнь наладилась со временем и не предполагала бурных сцен при расставании, равно как и при возвращении.
Ровно в 15.00 личный состав диверсионно-штурмовой группы «Стрела» собрался возле казармы. Командир встречал подчиненных, тут же проверяя готовность каждого к боевому выходу. В принципе выполняя формальность. Офицеры и прапорщики группы были профессионалами своего дела и в контроле не нуждались. Но инструкции следовало соблюдать. Даже если и писались эти бумаги в штабах людьми, только в кино видевшими войну! Дисциплина есть дисциплина! В ней большая доля залога общего успеха в делах боевых, да и повседневных, учебных, мирных!
Дубов выглядел возбужденным и радостным, что не преминул отметить старший лейтенант Лебеденко:
— Серега, ты чего такой счастливый? Наследство получил?
Прапорщик, улыбаясь, ответил:
— Угадал! Наследство! Наташу!
— Что, наконец решили жениться?
— Решили-то мы давно, а вот благословение родителей Наташи получили только сегодня.
— А оно тебе нужно?
— Нужно Наташе, так у них принято!
— И когда свадьба?
— Определимся, как вернусь из этой командировки!
— А! Значит, скоро гульнем от души?
— Гульнем!
Бураков, слышавший диалог офицеров, сказал:
— Вы не о свадьбе думайте, а о том, как вернуться. Афган — это серьезно!
Лебеденко ответил:
— Все бы тебе, капитан, настроение портить. Хорошо, что не я у тебя второй номер, а Гончар. Тот все стерпит!
Разговоры прервал Вьюжин:
— Отставить болтовню! Всем в курилку, ждем транспорта.
Через пять минут подошла пассажирская «Газель». А в 16.00 «Ил-76» поднял в воздух группу майора Вьюжина, взяв курс на авиабазу войск США в Афганистане.
В Кандагаре лайнер приземлился в 22.00 местного времени. А в начале первого российский спецназ, покинув борт американского транспортного вертолета, ступил на территорию дислокации восьмого отдельного батальона 136-й пехотной бригады США.
Глава 5
Встретил россиян американский офицер в камуфляжной форме. Козырнул, несмотря на отсутствие головного убора, и представился:
— Командир батальона, майор Джулиус Гректон.
Вьюжин ответил:
— Командир российской группы спецназа, майор Игорь Вьюжин!
Американец заметил:
— Вы неплохо говорите по-английски!
— Знание языков еще никогда не было лишним!
— Вы правы! Я вот знаю немецкий, немного говорю по-французски, но русским языком, сколько ни пытался, овладеть не смог. Слишком он сложный.
— Не берусь судить об этом! Возможно, вы и правы, майор! Но будет лучше, если мы займемся делами. Где может устроиться на отдых подчиненный мне личный состав?