— Видишь, я не смогла не прийти. Я уже не могу делать то, что я хочу.
Они продолжали встречаться, но это были уже совсем другие, новые встречи. Он вдруг начал интересоваться, где она проводит время без него. И все время спрашивал:
— А где ты была вчера?
— Не важно, не важно…
Он узнал постепенно, что она уже не занимается велосипедом, ушла с курсов подготовки в институт и работает в Доме моделей манекенщицей.
— Хожу по язычку. Язычок — это место, где мы расхаживаем.
Он очень расстроился и начал страстно объяснять ей, какое это ужасное место — Дом моделей (хотя никогда там не был).
— Это вертеп!
— Я никогда, ничего не буду тебе рассказывать…
Он пришел в Дом моделей, уселся в заднем ряду, смотрел, как она выходила в ослепительном платье (туалет для новобрачных), и вдруг понял, что-то у них изменилось: пропала та счастливая легкость, та радость необязательности…
Теперь он хотел все знать о ней, и злился, и ревновал, если не знал.
Актрису опять вывели на площадку.
— Надеюсь, мне хотя бы в минуту съемки скажут, что говорить! Вы все время меняете текст!
— Милая, хорошая, добрая, забудьте, что у вас дурной характер и слушайте сюда! — кричал Режиссер. — Значит, идете, идете, идете от него! И вдруг у вас будто вырвалось: «Я тебя люблю!» И все! Поняли? Люблю! И все! И никаких его идиотских слов! Репетиция!
— Тишина! — заорал Сережа.
— Тишина, — повторила Женщина с никаким лицом.
— Мотор!
— Кадр 333, дубль 1.
— Я тебя люблю!
— Стоп! Нет! Нет! — страдал Режиссер. — Соберитесь! «Люблю» — это главное слово человечества! Это — глыба! Ради этого слова — все! Все предательства, все подвиги! Ну! Ну, родная! Соберитесь!
— Просто я хочу знать, где ты сейчас работаешь. Это естественно.
— В Доме моделей.
— Врешь! Вчера я случайно зашел в Дом моделей…
— А я все думаю себе: кто такой знакомый в последнем ряду сидит каждый день…
— Но вчера мне сказали, что ты совсем ушла из Дома моделей! Мне наплевать, где ты работаешь, мне неприятно, что ты мне врешь!
— Есть такая передача — «Хочу все знать». Один мой знакомый называет ее «Хочу хоть что-нибудь знать».
— Меня не интересуют твои дурацкие знакомые с кретинскими фразами! Где ты проводишь дни? Где ты была, например, сегодня?
— Сегодня я ходила с одним человеком и покупала мыло его маме ко дню рождения. Он мой старый друг… и он попросил меня.
— Меня не интересует сегодня! Где ты вообще работаешь? Где? Где?
— На меня нельзя кричать, а то я уйду.
— Перестань паясничать! И перестань врать! Раз и навсегда! Я не хочу, чтобы ты… — он хотел сказать — «шлялась», — была черт знает где! Я не хочу слышать про твоих кретинских знакомых! Ты… ты…
— Она тихо-тихо ахнула и зашептала:
— Как же? Ты что?
— Тишина!
— Попробуем еще раз снять!
— Мотор!
— Кадр 333, дубль 2.
И Актриса рванулась к камере:
— Я тебя люблю!
— Стоп! Назад! Еще раз! Съемка!
— Тишина в павильоне!
— Мотор!
— Кадр 333, дубль 3.
— Ну?!
Актриса не двинулась с места.
— Ну?! Ну?! — вопил Режиссер.
И, не выдержав, Женщина с никаким лицом истерически выкрикнула:
— Я тебя люблю!
— Стоп! Стоп!
Она плакала.
— Как же ты мог… Все правильно! Это мне за все! Ну конечно, если я с тобою, значит, я… Боже мой! Как ты обо мне думаешь! Спасибо! Будь я проклята! Спасибо тебе!
Ее било. Начался взрыв, рожденный из пустяка. Все, что накопилось, требовало выхода. Все, что молчало, распирало, — рванулось наружу. Она плакала страшно, горько, она кричала…
— Я тебя люблю! Еще раз! Начали! Съемка!
— Тишина!
— Мотор!
— Кадр 333, дубль 4.
— Я тебя люблю!
— Кадр 333, дубль 5.
— Я тебя люблю!..
— Я тебя люблю!..
— Я тебя люблю!!!
Он целовал ее, просил прощения и был счастлив, потому что понимал, что она его любит.
Она долго счастливо всхлипывала, потому что она тоже понимала, что он ее любит.
— Не буду я с тобою, клянусь. Сегодня мы в последний раз. Как же ты относишься ко мне? Ну что за дела такие! Все на меня кричат — мама, ты, бабушка Вера Николаевна, хоть удавись, честное слово!
Потом они лежали в кровати, и он спросил:
— Ну и где же ты все-таки работаешь?
Она засмеялась.
— Знаешь, что я сейчас вспомнила? В детстве мама меня наказывала — ставила в угол на коленки, на горох. Сколько я там простояла! Но зато так было хорошо, когда после всех слез мама меня прощала, и мы мирились. Помнишь, ты рассказывал про Руссо… Надо возделывать свой сад… каждый человек должен трудиться физически, только труд физический, тяжелый дает покой душе и верную точку зрения на жизнь… А еще ты цитату мне сказал из Толстого, помнишь?