Думай, Лика, думай.
В полиции у него наверняка все схвачено. Бежать некуда. Мы где-то на окраине города. Я буду тупоголовой дурой если сейчас пущусь бежать по трассе ночью. Он догонит быстро и тогда все можно забыть о жизни и вовсе.
- Долго будешь ещё стоять? – стальным, злым голосом спросил он.
- Сколько потребуется, пока сюда не приедет мое такси.
- Мне все это надоело! – На этих словах он быстро, словно я и вовсе нечего не весила, схватил меня и перекинул меня через плечо, и понес в дом.
- Отпусти меня! Поставь на место! Придурок! Болван! – я колотила его руками по спине с такой силой, на которую была способна, но он даже не дрогнул, лишь вздохнул, словно я была не человеком, а просто надоедливой мухой, которая не могла навредить, а просто мешала.
И тут я решилась на неожиданный даже для самой себя поступок: я укусила его со всей силой, которая осталась у меня после напрасной борьбы с его спиной. Лучше бы я этого не делала. Это был один из самых глупых поступков в моей жизни. Это заставило его остановиться и поставить меня очень резко и грубо. Если до этого я ещё могла надеяться на что то, то теперь я видела его гнев, смешанную со страстью. Я сама вырыла себе могилу. Нельзя злить зверя находясь в его логове, но уже было поздно думать.
- Стерва! – в этот же момент, как он выкрикнул это, зажгло щеку. В глазах начали летать звездочки. Было больно. Очень. Не знаю, как больше морально или физически.
Он ударил меня. Ни один мужчина не смел меня бить, но этому был закон не писан во всем. Я не успела прийти в себя, как он грубо схватил меня за лицо одной рукой, резко и больно приподнял его, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Он не говорил, а вбивал в меня каждое слово.
- Ты. Будешь. Делать то. Что я. Скажу. Иначе это очень плохо закончится для тебя. Поняла?
- Да… - еле слышно сквозь слёзы произнесла.
- Что?
- Да, - стараясь заставить голос не дрожать и быть громче, повторила.
Глава 5
Анджелика
Стояли мы возле какой-то двери на втором этаже. Это единственное, что я поняла за время моей битвы. Он потащил меня в комнату, что скрывалась за этой дверью. По-хозяйски снял с себя пиджак, развязал галстук и сел на огромную кровать. Она была самым значимым элементом в этой комнате и чуть ли не единственным. Кроме неё имелись лишь прикроватные тумбочки и светильники. Сама комната была оформленная в темных тонах – красиво, изысканно, стильно, но очень неуютно, сразу было заметно – здесь живет холостяк. Единственное, что мне понравилось здесь – это большие панорамные окна на всю стену по правую сторону от кровати, но даже они не придавали света и свежести этому темному логову.
- Пройди в центр, - и указал пальцем на место, куда я должна подойти.
Я так и сделала. Робко, неуверенно остановилась в каких-то 3 метрах от него, став напротив, в то место, которое лучше всего освещалось мягким светом. Зверь сидел в тени. Он наблюдал за жертвой: думал, что же делать дальше.
- Разденься.
Я стояла. Я понимал, что он привез меня не поговорить и не песни петь, но я не могла. Я не могла сама раздеться, стоя перед ним. Я не знала, что делать.
- Раздевайся или я сам это сделаю, - после этих слов я начала быстро расстегивать платье.
- Медленней, - скомандовал он.
Я старалась не волноваться. Старалась успокоить свои дрожащие руки. Медленно стаскивала с себя платье и смотрела в пол. Когда платье оказалось на полу, я сделала маленький шаг в сторону и выскользнула со своих туфель, оставшись лишь в одном нижнем белье.
- Посмотри мне в глаза, - и я посмотрела со всей возможной ненавистью, злостью и яростью. Моя грудь тяжело вздымалась. Я молчала. Я не хотела ничего говорить. Слов не было.
- Теперь белье. Снимай его и смотри мне в глаза.
Это уже было слишком. Я просто смотрела на него и не могла пошевелиться. Не могла этого сделать.
- Значит я сам, - и он уже начал было вставать, как у меня вырвалось:
- Нет, пожалуйста, я все сделаю.
И я смотрела на него, снимая эти крошечные остатки моего достоинства. Прожигала его. Я была готова заплакать где-то глубоко внутри, но снаружи старалась держатся на столько на сколько могла. Его взгляд я не могла понять. В один момент он был полон желания, через мгновение уже летал где-то далеко и думал о чем то, не понятно о чем, а через и время и вовсе пускал искры ярости. Эти смены были столь быстрыми, что едва удавалось их уловить.
Когда я уже стояла полностью обнаженная, лишь пытаясь хоть немного прикрыться руками, он встал и подошел на столько близко, как только мог. Я чувствовала его дыхание. Он провел легко от плеча вдоль до кисти, нежно, почти невесомо, опуская руку, прикрывающую грудь. Этой же рукой он притянул меня за талию ещё ближе, заставляя вжаться в него и почувствовать внушительный твердый бугор, упирающийся мне в живот. Другой рукой он схватил меня за волосы на затылке и потянул их вниз, таким образом вынуждая приподнять подбородок. После чего наклонился, вдохнул аромат кожи у ключицы и провел языком по пульсирующей от волнения и страха венке на шее. Это вызвало мурашки, но я не могла расслабиться. Он не возбудит меня. Как бы не старался. Внезапно отстранившись, произнес то чего я не ожидала.