Дом был почти готов. Панорамные окна, о которых мечтал Нейн, заливали комнаты светом. Огромная кухня, где я уже представляла, как пеку блинчики по утрам. Спальня, продуманная до мелочей. И, конечно, детская — для нашей дочки и сыночка. Шикарный сад с террасой, качелями и местом для наших будущих семейных вечеров. Я чувствовала себя по-настоящему счастливой: рядом любимый мужчина, и совсем скоро нас станет больше.
От лица Нейна
Я нервничал каждую ночь. Срок всё ближе, и мысль о родах будоражила меня постоянно. Я боялся пропустить момент, когда начнётся. Поэтому почти не спал, всегда был рядом. Хотя и шла стройка, и дел было полно, я знал — важнее Наоми и наших малышей в моей жизни нет ничего.
Наши родители приходили с угощениями, помогали, привозили милые вещички для детей. Всё было готово — мы только и ждали, когда настанет тот самый момент…
22 марта, 4:32 ночи.
Меня разбудил громкий голос:
— МИЛЫЙ! Началось! Мне очень больно! Нейн, вставай!
Я вскочил, как ошпаренный. Как назло, именно в ту ночь я уснул крепче обычного.
— Что?.. Солнце, что случилось?
— НЕЙН! Твою налево! Я РОЖАЮ!
В панике я начал быстро собираться, накидывая первую попавшуюся одежду:
— Боже… всё, всё, я уже оделся! Дыши, дыши, любимая, я с тобой!
Я схватил заранее собранную сумку и помог Наоми дойти до машины. Вёл одной рукой, второй держал её за ладонь, чтобы она чувствовала мою поддержку.
В роддоме.
От лица Наоми
Нейн всё время настаивал на партнёрских родах. Я долго отказывалась — боялась, что он испугается, что не сможет пережить это рядом, что потеряет ко мне интерес… Но это были навязанные страхи. В итоге я согласилась. И ни капли не пожалела. Когда он рядом — боль уходит на второй план, потому что я знаю, что меня держит за руку тот, кто любит всем сердцем.
Я лежала на родовом кресле. Схватки стали всё сильнее, длились уже больше четырёх часов. Врач сказала:
— Раскрытие полное, начинаем тужиться.
Нейн стоял рядом, держал меня за руку, вытирал пот со лба и не переставал повторять:
— Ты справишься, солнце, ты сильная. Я рядом.
И вот… первый малыш появился на свет.
— Поздравляем! У вас мальчик! — с улыбкой произнесла акушерка.
— Наоми… Это Ной. Наш Ной, — сказал Нейн и поцеловал меня. Мы заранее решили, что имена детей будут перекликаться с нашими.
Я уже хотела перевести дух, но тут началась новая схватка. И через несколько минут, в слезах, измождённая, но счастливая, я услышала:
— Девочка! Поздравляем!
Я посмотрела на Нейна сквозь слёзы:
— Милый… Ной и Нея Остен.
Он тоже плакал. Это были слёзы чистого, абсолютного счастья. Теперь мы — настоящая семья. Семья Остен.
3 дня спустя, выписка.
От лица Нейна
Я ждал этот день с замиранием сердца. Пока Наоми с детками находились в роддоме, я украсил весь дом цветами, шарами, гирляндами. И приготовил подарок — золотую цепочку с подвесками «Ной» и «Нея» для неё. А себе сделал татуировку — под сердцем: Noy & Neya.
Но даже самый красивый дом казался пустым без них.
Я, мои родители и родители Наоми приехали забирать мою семью. Мы стояли у входа, когда вдруг… она вышла. Моя любовь. В руках у медсестры — наши малыши. В тот момент я снова влюбился в неё. Как в первый раз. Как тогда, когда нам было по 16.
От лица Наоми
Я вижу его. Мой Нейн. Мой муж. Отец наших детей. Он стоит с букетом, глазами, полными любви, и я чувствую — это моя семья. Сзади — наши родители, а рядом — жизнь, которую мы создали.
— Милая… Спасибо тебе за сына и за дочь, — тихо сказал он, с трудом сдерживая слёзы.
— Спасибо тебе… за то, что делаешь мою жизнь ярче. За то, что стал отцом наших малышей. За то, что всегда рядом. Я люблю тебя.
— И я тебя. Всегда.
Наши родители смотрели на внуков со счастьем в глазах. Они были свидетелями всей нашей истории: как мы влюблялись, как падали и поднимались, как взрослели и мечтали… И теперь, спустя четыре года — с того самого момента, когда нам было по 16 — они держат на руках наших детей.
Нам всегда 16.