Я кончил на наши руки, и она уставилась на меня в полном изумлении. Я продолжал двигаться, выжимая из себя каждую каплю удовольствия, а потом наклонился, схватил свое худи и сначала вытер ее руки, затем привел в порядок себя.
— Почему ты вытащил? — хрипло спросила она.
— Подумал, что ты пока не готова к такому. Это было офигенно, — сказал я, сжав ее подбородок пальцами и заставив посмотреть на меня.
Она поднялась на ноги и улыбнулась:
— Отлично. Я собираюсь много практиковаться. Мне понравилось.
Мой член тут же снова ожил.
— Что, черт возьми, ты со мной делаешь, Вивиан? — прошептал я, прижимая ее назад, пока ее ноги не уперлись в край кровати, и она не упала на спину. Я навис над ней, глядя вниз.
— То же, что и ты со мной. В тумбочке есть презервативы, — сказала она, отодвигаясь к изголовью и доставая из ящика фольгированный пакетик.
Я потянулся за ним, но она не отдала:
— Научи меня. Дженсен не особо заморачивался, чтобы что-то показывать, а я хочу это сделать.
Черт. Ее желание, смешанное с этой невинностью, сводило с ума.
Я кивнул, взял пакетик, разорвал зубами, достал латекс и вложил ее ладонь в свою, проводя ею по своей длине. Ее пальцы двигались медленно, она шумно втянула воздух.
— Ты уверена? — спросил я.
— Да, — только и сказала она, откидываясь на подушки.
Я провел кончиком по ее входу, слыша ее сбившееся дыхание:
— Войду медленно. Ты очень узкая, и я не хочу, чтобы тебе было больно.
— Я не в первый раз, — хрипло ответила она, полная решимости показать, что хочет этого.
— Знаю, Пчелка. Но твой бывший был явно с карандашом, эгоистичный ублюдок, а тут будет совсем иначе.
— Откуда ты знаешь? — спросила она, когда я чуть вошел.
— Потому что мой палец едва помещался, а у меня член гигантский.
Она усмехнулась, и в ее взгляде горело желание, но я все равно видел там тень страха, как бы она ни пыталась его скрыть.
— Я не причиню тебе боли. Если не пойдет, займемся чем-то другим, ладно?
Она кивнула и зажмурилась.
— Открой глаза, Виви. Мне нужно тебя видеть. — Я продвинулся еще на пару сантиметров, и ее глаза распахнулись. — Больно?
— Немного… но и приятно тоже. Продолжай.
Я делал, как она просила — медленно, сантиметр за сантиметром, входил в нее, одержимый желанием овладеть ею, забрать себе всю. Когда вошел полностью, остался неподвижен, давая ей время привыкнуть. Мой член сходил с ума, умоляя двигаться, умоляя о разрядке. Но к черту — мы никуда не торопились, как бы божественно это ни ощущалось.
Она была такой тугой, что казалось, мой член сжимает стальной обруч. Я шумно выдохнул:
— Все в порядке?
Она улыбнулась:
— Более чем. Я этого хочу, Нико.
Она приподнялась, давая понять, что хочет, чтобы я двигался. Мои губы опустились на ее сосок, я перешел от одной груди к другой, начиная медленно двигаться. Ее пальцы запутались в моих волосах, и она потянула меня обратно к своим губам. Я поцеловал ее жадно, пока мы находили общий ритм.
Наш идеальный, черт возьми, ритм.
Одновременно мелодичный и дикий. Никогда в жизни я не чувствовал ничего лучше. Я оторвал губы от ее губ, потому что почувствовал, как она пульсирует на моем члене. Я хотел увидеть, как она теряет контроль.
Ее ногти впились мне в плечи.
Ее тело почти выгнулось дугой. Моя рука скользнула между нами, нащупала ее самую сладкую точку и хватило одного прикосновения. Она ахнула и вскрикнула от чертовски прекрасного наслаждения.
— Нико! — закричала она, а я толкнулся раз, другой и все.
Я рухнул в ту же бездну вместе с ней.
Это было красиво и одновременно пугающе, потому что ничего в жизни не было близко к этому ощущению.
Я наклонился вперед, уперевшись руками, чтобы не раздавить ее, а потом перекатился на бок, притянув ее к себе. Мы оба пытались перевести дыхание.
— Ты потрясающая, — выдохнул я, отбрасывая волосы с ее лица. Большим пальцем провел по ее сочной нижней губе, пока ее дыхание постепенно выравнивалось.
— Спасибо, — сказала она, и по ее щеке скатилась слеза. Это меня насторожило.
Я стер ее большим пальцем и вгляделся в её глаза:
— Ты расстроена?
— Нет, — голос ее дрогнул. — Просто… я никогда раньше не испытывала такого во время секса.
— Ага, это мощная штука, да? — Я притянул ее ближе, крепко заключив в объятия.
Что, черт возьми, я творил? Как я вообще собирался потом уйти?
— Да. И я счастлива, что могу разделить это с тобой.
— Я тоже, — сказал я, поцеловав ее в лоб и медленно выйдя из нее.
Я прошел в ванную, выбросил презерватив и вернулся в спальню. Она лежала, опершись на локоть, простыня сбилась к талии, обнажая ее идеальную грудь и восхитительное тело. Лунный свет делал ее смуглую кожу еще более притягательной, и, черт, мне снова захотелось ее.