— Нет. Я не думаю. Знаешь почему, Нико?
— Почему?
— Потому что я оставалась с ним все эти годы из удобства. Потому что это были единственные отношения, позволяющие проводить все время с тобой, ведь мой парень не жил здесь. Потому что всегда был ты.
— Не может быть я, Пчелка. Ты знаешь это.
— Я не прошу тебя на мне жениться, Нико. Я прошу дать нам шанс. Без секретов. Я хочу попробовать по-настоящему, потому что последние недели были самыми счастливыми в моей жизни, — ее голос сорвался на рыдании, и по щеке скатилась слеза.
Вот оно. Этого я и боялся. Я угробил лучшее, что у меня было.
— Ты делаешь ставку не на ту лошадь, Виви. Я не смогу быть тем, что тебе нужно. Что ты заслуживаешь.
— Чего ты так боишься? — крикнула она, пугая нас обоих.
— Этого. Сделать тебе больно. Подвести тебя.
— Значит, ты даже не попробуешь, потому что это может не получиться? Это твоя логика?
— Если хочешь, можешь так это назвать. Я не тот, кто тебе нужен. И не надо говорить моей сестре о том, что было между мной и отцом. Она сегодня об этом заговорила, сказала, что ты ей рассказала. Я не хочу это обсуждать с Джедой и не хочу, чтобы ты пыталась меня чинить. Ты меня не изменишь. Я такой, какой есть.
Ее рот приоткрылся, плечи выпрямились.
— Ты злишься, что я поговорила с сестрой. Злишься, что пришел Дженсен. Так и скажи. Вместо этого ты ищешь повод сбежать. Ты трус, Нико.
— Возможно. Но так или иначе, на этом все. Я люблю тебя, Виви, но не так, как тебе нужно.
Она резко развернулась, залезла в машину и хлопнула дверью. Я отступил, когда двигатель загудел, и она рванула с места.
Так будет лучше. Но я не ожидал, что грудь будет сжимать так, будто она проваливается внутрь. Черт. Я сделал для нее правильный выбор.
Для нас обоих.
На следующее утро я пришел на работу и застал, как Расти влепил бедолаге Руку знатную «хватку за трусы», а тот во все горло орал. Я швырнул сумку на кровать, и тут по пожарной части поплыл запах бекона. Спустился вниз, в кухню, и все один за другим потянулись к огромному столу.
— Ну что, Нико, — протянул Расти с ехидной ухмылкой. — Слышал я, вчера у Виви объявился бывший. И что ты собираешься с этим делать?
Я перевел взгляд с него на Джека, который с насмешкой поднял бровь.
— Да отъебитесь вы. Мы друзья. Я всегда ее прикрою. И делать я ничего не собираюсь.
— Да ладно, мужик. Ты что, сам веришь в эту байку? — спросил Джейс, жуя панкейк.
— Ты ведь знаешь, что бывает с тем, кто остается на скамейке запасных? — вдруг подал голос Дед, и все замерли — старик обычно много не разговаривал.
— А что бывает с тем, кто на скамейке? — поинтересовался Хог, и народ загоготал: мол, сейчас Дед выложит ответ на все вопросы жизни.
Тот спокойно дожевал, посмотрел прямо на меня:
— Он там и остается. Потому что боится игры.
Стол взорвался хохотом, а Рук с Дикки переводили взгляд с меня на старика.
— Может, некоторым просто не нравятся игры.
— Возможно, — пожал плечами Дед. — А может, они просто боятся в них играть. — Он откусил полполоски бекона и стал жевать так медленно, будто специально тянул паузу. — Но жизнь на скамейке запасных скучная.
Что за хрень? Старик вдруг возомнил себя Ганди и решил научить меня жить?
— А мне игра нравится, — вставил Хог, тянусь за соком.
— Я вообще хер его знает, о чем мы сейчас, — буркнул я, поднимаясь и бросая тарелку в раковину.
Настроения на этот цирк не было. Спал плохо — привык засыпать в постели Виви, а одному уже не нравилось. Вот этого я и боялся. Она с того вечера у отца мне не писала, и я знал — злится. Проведу здесь три дня, пусть остынет.
— Кто первый? — раздался голос Эверли, как только я собрался улизнуть из кухни.
— Нико. Раз уж ты поел, иди, — сказал Кэп. Я повернулся, чтобы возразить, но он бросил на меня тот самый взгляд.
Торг не уместен.
— Ладно.
— Удачи, — ржал Толлбой.
Я пошел за ней в кабинет ее отца. Эверли захлопнула дверь и махнула на стул напротив, сама уселась в кресло и сложила руки, будто готовилась к допросу.
— И что это, Эв? Думал, ты работаешь с спортсменами.
— Так и есть. Но я могу работать с кем угодно. А пока жду интервью, надо держать форму.
— Но ты же в основном с теми, у кого ментальные блоки? Кто не может вернуться в игру?
— Верно. Но у всех бывают блоки. У всех свои травмы. Ты что, лишен этого? Жизнь у тебя, значит, идеальная?