— Ну ты и грязнуля, — я рассмеялась. — И, кстати, мама Байрона была твоей воспитательницей в детском саду. Не думаю, что ей понравится, что ты облизываешься на ее сына. Но, раз уж так, мне — лазанью.
— Ну зачем ты все портишь? — закатила глаза Дилан. — Точно, я же забыла про милую миссис Джонс. Хотя она меня однажды из школы выгнала ни за что.
— Ты пнула Майка Харкса между ног, — ахнула Шарлотта и прыснула со смеху. — Бедняга засунул себе в нос бусину и попросил у тебя помощи.
— Я пыталась помочь. Просто тогда слышала, что если что-то болит, а тебя, например, ужалила пчела, то, если ударить в другое место, забудешь о боли. Я решила, что если пну его, он перестанет ныть из-за бусины в носу.
Мы все разом расхохотались, пока Дилан оформляла заказ.
— И что, сработало? — спросила я, отдышавшись.
— Еще как. Маленький Майки держался за свое хозяйство и плакал, что я его пнула туда, куда солнце не заглядывает. А я поплатилась — меня отправили домой.
— А что стало с бусиной? — я помнила эту историю, но развязка тогда потерялась, потому что родители были в ярости на Дилан за то, что она ударила беднягу.
— Ну, как только он перестал орать, что у него яйца горят, миссис Джонс спросила, почему он так гнусавит, я заорала, что он засунул ту бусину себе в нос. Ну а что? Если уж меня обвиняют, то он тоже должен отвечать за свою часть, — Дилан отложила телефон и ухмыльнулась.
— В итоге он оказался в больнице, и бусину вытащили. Помнишь, Дилли? На следующий день он притащил ее в маленькой баночке на «покажи и расскажи».
— О да, я прекрасно помню. Мама отправила меня в комнату сразу после ужина. Она никогда не кричала. Но дала понять, что разочарована во мне, а это было хуже любого наказания. Я умоляла папу просто отшлепать меня, но они оба отказались. Сказали, что насилие — не выход. А вонючий Майки Харкинс на следующий день в школе был просто как местная знаменитость. За что? За то, что засунул бусину себе в нос и получил коленом в хозяйство?
Смех снова раскатился по комнате. Все всегда было веселее, когда рядом были мои сестры.
— Слушай, кажется, Майк Харкинс сейчас свободен. Он вроде расстался с Колетт пару месяцев назад, — сказала Шарлотта.
— Никогда. Не после того, как он позволил мне попасть под раздачу, хотя я всего лишь пыталась ему помочь. Он сдал меня так быстро, что у меня голова закружилась.
Еще полчаса мы спорили, какой фильм включить, и в итоге сошлись на романтической комедии — именно то, что мне было нужно, чтобы отвлечься.
Раздался звонок в дверь, и Дилан, нагнувшись, откинула назад свои светлые волосы, потом встряхнула головой и пригладила пряди, а мы с Шарлоттой закатили глаза.
— Что? Флирт — мой второй язык, — заявила она, направляясь к двери.
— А я думала, сарказм, — крикнула Шарлотта.
— Ладно, я свободно говорю на обоих, — парировала она и распахнула дверь. На пороге стоял Байрон Джонс с пакетом, источающим запах блаженства. Я давно его не видела, и, черт возьми, моя сестра была права — он был чертовски хорош. Чуть выше метра восьмидесяти, светлые взъерошенные волосы падали на лицо, а улыбка была широкой и обворожительной.
— Дилан Томас. Скажи, что это не так, — протянул он.
— Байрон Джонс… это так. Спасибо, что доставил ужин.
Он протянул ей пакет, а мы с Шарлоттой беззастенчиво наблюдали за их флиртом, словно за сценой из фильма. Они перекидывались пустяковыми фразами, а сестра хлопала ресницами и откидывала волосы за плечо.
— Ладно, вот, держи, — она протянула ему деньги и подмигнула. — Не трать все в одном месте.
— Не потрачу. Ты звони еще, ладно? — сказал он, прежде чем Дилан закрыла дверь.
— Ну разве он не секси? — спросила она, повернувшись к нам и поставив пакет на стол.
— Эм… мне срочно нужны уроки по прокачке флирта. Я реально вспотела, пока на это смотрела, — Шарлотта пошла на кухню, достала три тарелки и поставила их на стол.
— Да ладно, это так, пустяки. Если бы он был постарше, я бы уже на него запрыгнула.
Я покачала головой и засмеялась:
— «Запрыгнула на него»? Кто так говорит? Впрочем, через пару лет разница в возрасте уже не будет иметь значения.
— Верно, — согласилась Дилан, наматывая спагетти на вилку и закидывая их в рот. Мы включили фильм и ели под него.
— Я так наелась, что больше ни кусочка, — сказала Шарлотта, и в этот момент у всех троих одновременно завибрировали телефоны.
Это никогда не было хорошим знаком. Не в семье пожарных.
— О нет. На Джефферсон горит склад, — прошептала Дилан.