— Вот мы с тобой и совпали по графику, — усмехнулась Дилан. — Осторожно, девочки, скоро у меня начнется ПМС.
— Ну да, Угрюмая перчинка, — хмыкнула Эверли, уставившись на обложку. — Хорошо выглядит. Ну, и должен, у него денег как у дьявола. Наверняка что-то себе подправил. — Она бросила журналы на прилавок.
— Да ладно, это никакая не пластика. Шрам на щеке, синяк под глазом — чистая природная красота, — сказала Дилан и ухмыльнулась. — И вообще, я тоже могу быть милой.
— Конечно, можешь, — поддержала Шарлотта.
— Говорит сама «милая», — поддела я, и мы снова засмеялись.
— Так вы придете завтра на рождественский ужин? — спросила меня Эверли. — А утром на Рождество? Вы с Нико ведь приедете пораньше, чтобы открыть подарки?
— Да. И я пригласила Джейду с Мейбл, потому что она не хочет идти к маме — ее отец вернулся, и я ее понимаю.
— Ох, этот человек… — простонала Дилан. — Билли Уэст у меня мурашки вызывает. Видела его недавно в городе, он спрашивал о тебе. Я сделала вид, что не слышу.
— О чем спрашивал? — уточнила я.
— Как ты, вместе ли вы с Нико. Я посмотрела так, что он сразу понял намек.
— У меня он тоже всегда вызывал отвращение, — подтвердила Шарлотта. — Жалко, что Нико и Джейде пришлось с ним жить до того, как его посадили.
— Да, но зато какие у него дети, — вздохнула Эверли. — Кстати, как у вас с Нико? Не думала, что он так быстро привыкнет к отношениям.
— Это потому, что он всегда любил Виви, — сказала Шарлотта, уткнувшись мне в плечо.
— Все отлично. Хотя сегодня он что-то скрывал и не сказал, чем займется в свой выходной. Говорил, сюрприз.
— А вдруг это кольцо? — взвизгнула Дилан. — Я только за!
— Не думаю. Мы говорили об этом, и я уверена, что когда-нибудь это будет, но пока рано. Хотя он удивляет меня своей романтичностью — цветы, ужины, — призналась я.
— Посмотрите на ее лицо, — улыбнулась Шарлотта. — Вот бы и мне такого.
— Для этого тебе надо хоть иногда куда-то выходить, — подколола Дилан.
— Ты попробуй провести день с шестью десятками малышей, — вздохнула Шарлотта. — Если мой принц где-то есть, он сам меня найдет.
Она взяла сумку, и мы попрощались. Я дала им по коробке праздничного печенья.
— Если повезет, что-то достанется и папе, — крикнула вслед Эверли.
Я подмела, выключила свет и уже собиралась уходить, когда услышала стук в дверь. Заглянув, я увидела за стеклом Билли Уэста. Я быстро отступила, чтобы он меня не заметил, вышла через черный ход, заперла дверь и поспешила к машине.
Я не имела ни малейшего желания узнавать, зачем он пришел после закрытия.
26
Нико
Я опоздал к дому Виви и все еще не знал, как именно собираюсь вручить ей сюрприз. На Рождество я уже приготовил для нее несколько подарков, которые отнесу к ее отцу утром, но этот был особенным — только для нас двоих. Я давно об этом думал, и вышло даже лучше, чем я себе представлял.
Я постучал, и она распахнула дверь, выглядя как чертово видение. Белый свитер, спадающий с одного плеча, и выцветшие голубые джинсы, обтягивающие ее тонкие изгибы. Длинные волосы рассыпались по плечам, а уголки губ дрогнули в улыбке, когда ее взгляд встретился с моим.
— Где ты пропадал, красавчик? — мурлыкнула она.
Я тут же шагнул вперед, захлопнув дверь ногой, и прижал ее к себе… но поморщился, когда ее грудь ударилась о мою. Она тут же отстранилась и внимательно на меня посмотрела.
— Все нормально. Но, пожалуй, сначала подарю тебе сюрприз, — сказал я, и она захлопала в ладоши, игриво подняв брови.
— Звучит заманчиво. Не хочешь подождать до Рождества?
— На Рождество у меня другие планы. А это — только для нас. — Я усадил ее на диван, стянул с себя куртку и худи — на улице было холоднее, чем в ледяной заднице.
Она вскочила и ахнула, увидев большую повязку на моей груди.
— Боже мой, что случилось?
— Все в порядке, детка. Я сделал кое-что, чтобы показать, как сильно тебя люблю. — Я аккуратно отлепил повязку с левой стороны груди и показал ей пчелу. Медоносную пчелку, сияющую на фоне темных татуировок, как и она сияет на фоне всей моей жизни.
Она — тот свет, что прорезал мою тьму.
— Нико… — ее голос сорвался на всхлип. — Что это?
— Это моя пчелка и мое сердце. Одно и то же. Хотел, чтобы ты знала: ты — мое «навсегда».