Если бы я только знала, что в следующий раз, я приеду сюда только через год и решу остаться навсегда. Если бы я только знала.
Глава 4.
Спустя год
Эмилия
Знаете, когда говорят, что от человека остаётся только оболочка? Когда умирает душа, когда остаётся только внешняя составляющая, когда ты живешь по инерции, тебя ничто не тревожит, не волнует и не заботит, у тебя нет планов, целей, задач или мечты. Ты каждый день живешь, ходишь на работу, видишься с друзьями, улыбаешься людям, поддерживаешь разговоры и беседы, остаёшься в курсе новостей, заботишься о близких, а внутри всепоглощающая пустота.
Там пусто как в вакууме, там больше ничего нет.
Вот и я последний месяц живу в таком состоянии, в своём личном вакууме. Нет, я внешне все такая Эмилия Голденблат, разве что на годок старше. Никто не замечает изменений, у меня все такой же нрав, дерзкий язык и взрывной характер, я также работаю на отца в юридическом департаменте, я окончила университет с отличием, я гуляю с Мэттом и Николь, я присутствую на еженедельных ужинах с отцом и Дженнифер, посещаю тусовки, благотворительные вечера и все, что от меня требует положение или хотят окружающие.
Но оставшись наедине с собой, в своей квартире за закрытой дверью, я снимаю маску и вижу в зеркале пустоту. Она в моих глазах, в жестах, в мыслях, внутри меня.
После возвращения из Москвы год назад я взяла тайм-аут от всего и всех, что меня окружало, и улетела на месяц в Майами, в дом отца, чтобы в тишине перезагрузиться и до начала учебы просто восстановить силы.
За этот месяц ко мне на пару недель прилетали друзья, мы много разговаривали и гуляли, вспоминали нашу жизнь и дружбу, обсуждали общих знакомых, бегали по утрам вдоль океана с Николь и плавали с бассейне с Мэттом, каждое утро прогуливались вместе в любимую кофейню за бейглами с лососем и свежим американо, вечерами пили вино на балконе, смотря на закат, просматривали миллион старых фильмов и сделали тысячу фотографий на память.
Ребята знали причину моей меланхолии, у меня нет от них секретов, поэтому они просто были рядом, мы не устраивали пати и не ходили в бары или клубы, наш пенсионерский отдых удивил даже моего отца, но эти были самые крутые две недели за мои последние лет 5.
После того, как друзья улетели, меня навестил отец, он, конечно, не смог выкроить много времени, у него бешеный график и бесконечная работа. Я привыкшая, так что отношусь с пониманием и без обид. Папа и Дженнифер провели со мной 5 дней, даже и не вспомню, когда столько времени отец был относительно свободен. Он, конечно, скрывался на пару часов в своём кабинете и вёл переговоры по видеосвязи с партнерами и заместителями, но это занимало не более двух часов в день. Классное время. Отец возил нас со своей женой на кабриолете вдоль побережья, мы катались на аттракционах в местном парке развлечений и ели сладкую вату, ужинали в обычной забегаловке бургерами и картошкой фри, вечером играли в карты и шахматы, обсуждая очередную странную программу по TLC и мою встречу с мамой в Москве.
За 5 дней я успела обговорить с отцом свою учебу и работу у него в компании. Джек одобрил мои мысли и согласился взять на полставки помощником юриста, чтобы я с азов вникала в работу, структуру, политику компании.
После того, как папа и Джен уехали, в моей голове и душе было спокойно, я была счастлива и четко знала, чем займусь по возвращении в сумасшедший Нью-Йорк. Я любила этот город с его бешеной энергетикой, но иногда он пожирал и мне необходимо было вот на такие пару недель умотать далеко-далеко, чтобы снова все разложить внутри себя по полочкам.
У меня было в запасе ещё семь дней наедине с собой, семь очень спокойных и счастливых дней, я долго сидела у океана и наслаждалась солнцем и ветром, кормила чаек и просто улыбалась. Много спала и каталась на авто, слушала музыку и читала книги, готовила ужины и пила любимое белое сухое, вечерами выкуривала по паре сигарет, а ночами вспоминала Марка и совсем не думала про Фила. А зря.