Я уже подошла к лестнице, когда Фил нагнал меня и своим любимым способом схватил за руку, чуть выше локтя.
- Куда это ты собралась, милая? А как же встретить будущего мужа после тяжелой поездки? Приласкать?
- Фил, тебя уже встретили и приласкали, думаю, моя компания лишняя, тройнички не мое.
- Ты заебала, пошли в джакузи, тебе понравится. Неужели не соскучилась?
- Фил, я устала и хочу домой. Ты развлекайся, поговорим потом.
- Потом? - взревел в голос - Потом? Тебе что совсем похуй? Ты заебала меня! Бесчувственная сука. Думаешь не знаю, что ломаешься? Не чувствую, что тебе похуй на меня? Нахуя весь этот спектакль? Я устал от тебя!
- Чтобы новое сказал, Фил, все одно и тоже. Ты сейчас повторяешь точь-в-точь свою речь годичной давности. Пора взрослеть, Фил, пора взрослеть, а не кричать при каждой проблеме "я устал". Я сейчас еду домой, потому что вот реально устала, а ты идешь к своей подружке, а когда придешь в себя, позвонишь и мы зафиналим наше общение. Мне надо с тобой будет обсудить кое-что важное, но сейчас в этом нет смысла
- Да пошла ты нахуй, поняла? Ты меня таким сделала, все дерьмо из-за тебя, поняла? - начал надвигаться ближе - Я уже проклял тот день, когда тебя встретил, сука. Ни с тобой не могу, ни без тебя. Как только мы сходимся, остальная моя жизнь идёт по пизде. Нахуй иди из моего дома. - толкнул в плечо, я развернулась к лестнице - ПОШЛА ВОН! КАТИСЬ! - толчок в спину, я цепляюсь каблуком за край верхней ступеньки и лечу вниз, меня охватывает ужас, а дальше лишь пустота.
В себя я пришла на следующий день, в больничной палате, с капельницей в руке, под каким-то датчиками, и без ребенка. Больше нам не о чем было говорить с когда-то самым близким мне человеком. Как потом я узнала, я перепутала дни, Фил соврал, что возвращается в среду, на самом деле он прилетел в понедельник вечером и зависал с Блэр, которую, кстати говоря, не бросал после нашего примирения в ресторане, а я пришла к нему во вторник, вот и наткнулась на картину, не предназначенную для моих глаз. Впрочем, может оно и к лучшему, а то бы и дальше ходила, цепляла рогами потолок, хотя я готова была бы цеплять, а не избавляться от них жизнью своего ребенка.
Я также узнала, почему Фил орал, что вся жизнь его стремительно катится под откос, встреча с директором прошла плохо, его отказались брать в основной состав и продлевать контракт из-за бывших скандалов и из-за того, что по-прежнему ловили на приеме наркотиков, хотя он божился завязать. Почему-то он решил, что от части в его бедах виновата я.
Фил так и не понял, зачем я пришла и почему у меня были шарики в руке. Осознал только когда услышал, как врач говорил моему отцу о выкидыше из-за удара животом о ступеньки. Он рыдал, как мальчишка, но ни один мускул не дрогнул на моем лице, когда папа это рассказывал. Мне было не жаль Филиппа, ведь все случившееся его вина, мне было жаль только нашего неродившегося сына. Почему-то я была уверена, что это был мальчик. Хотя информация, что папа несколько раз съездил по смазливой роже моего экс доставила неимоверное удовольствие.
Я же лежала в гинекологии, меня почистили после выкидыша и прописали терапию, сказав, что после травмы будут сложности с беременностью и зачатием. Помимо вышеперечисленного у меня был ушиб спины, вывих лодыжки, многочисленные ссадины и царапины, гематома на животе и сотрясение головного мозга.
Но все это ерунда, в сравнении с тем, что творилось в моей душе. Я не могла спать, засыпала только с помощью снотворного, отказывалась рассказывать отцу, что конкретно случилось, хоть он и догадывался, а матери звонить, конечно, не стала. Друзей попросила меня пока не тревожить. Я не была готова с кем-либо разговаривать, обсуждать или кого-то выслушивать, мне хотелось быть самой со всем, что случилось. Отца я попросила об одном, поставить у палаты охрану, не пускать Филиппа и сделать так, чтобы я его больше не видела. Папа сдержал своё обещание, моего бывшего жениха я имела счастье не лицезреть.
Через 2,5 недели я вышла из больницы другим человеком, а еще через 3 недели я решила улететь в Москву, чтобы перевернуть страницу со своим таким несчастливым прошлым, чтобы избавиться от вакуума вокруг и внутри меня.
Глава 8.
Эмилия
Приземлившись в Шереметьево ранним летним утром я уже четко знала, куда поеду дальше. Поскольку основной идеей было задержаться в Москве как можно дольше, то смысла жить в гостинице я не видела, поэтому заранее, еще будучи в Нью-Йорке, я забукировала небольшую, но уютную, судя по фото, двухкомнатную квартиру с большой лоджией на проспекте Мира в старом доме времен Сталина.
Когда бывала в Москве всегда любила кататься по проспекту, красивые здания, "Олимпийский", уютные кафе, в общем, тянуло. Бабуля, сдающая квартиру, должна была ждать меня у подьезда в 9 утра, а значит нужно ускориться, получить два своих небольших чемодана, вызвать такси и мчать навстречу новой жизни.