- Эмилия, - Анна все-таки не удерживается от расспросов, - расскажи, как тебе новая работа?
- Нормально, Анна, Роман прекрасный начальник и приятный человек, конечно, устаю от плотного графика, но это скорее с непривычки. Долгий перерыв и все такое.
- А как мужчина? Он тебе нравится? - Марк закашливается, Влад застывает, подростки навостряют уши, - Он достаточно красивый. Видела его фото в интернете.
- Анна, я не рассматриваю Романа, как мужчину, не имею привычки смешивать личное и рабочее. Он исключительно начальник и точка.
- Но, Эми, может быть, стоит присмотреться?
- Не стоит.
- Что ты вечно, как замороженная. Постой, или вы все-таки возобновили отношения с Филом?
Твою мать. Что ж ей не имется-то все?! Возьми себя в руки, держи под контролем эмоции. Давай, Эми, ты справишься.
- Нет, Анна, повторяю в десятый раз, с Филом нас больше ничего не связывает. История закончилась. Забудь. Разговор про Романа также закрыт, только работа.
- А что за Фил? - раздается голос Марка. Блять, только этого мне не хватало.
- О, Марк, это жених Эмилии, известный футболист и очень красивый мужчина, но Эми почему-то упирается, заверяет, что между ними все кончено.
- Жених? - синие глаза, в которых сейчас абсолютно точно стоит гнев, смотрят прямо на меня.
- Да! Он замечательный, звонил мне два дня назад и говорил, что никак не может связаться с тобой, Эмилия.
ЧТО?
- Что? - сжимаю бокал в руке до белых костяшек. - Филип звонил тебе?
- Ну, я же сказала, что да, дня два-три назад. Я ему сказала, что ты в Москве, он так тебя искал, хотел видеть, даже обещал прилететь.
Резко встаю из-за стола так, что стул валится на пол.
- Какого хрена, Анна? Зачем ты открываешь свой рот там, где тебя не просили? Почему ты не могла сначала спросить у меня?
- Эми, - Влад не остается в стороне, - успокойся, милая, присядь. Я уверен, что это недоразумение.
- А я уверена, Влад, что моя дорогая мамочка просто не умеет думать головой. Какого черта ты творишь, Анна?
- Эмилия, я хотела как лучше! У вас же любовь!
- Что ты несешь? Что ты вообще знаешь? Что ты знаешь обо мне и моей, как ты выразилась, любви? Ты представляешь, что вообще сделала?
Меня начинает лихорадить. Если этот козел прилетит в Москву, то я точно не выдержу. Щеки горят, руки ледяные, еще немного и будет паническая атака. Ставлю бокал, что по-прежнему сжимала в руке, на стол, ускоряю шаг, чтобы добраться до прихожей. Мне надо уйти отсюда, надо на воздух, надо дышать. Дыши, Эмилия, дыши.
Хватаю пиджак, обуваю лоферы, цепляюсь за сумку и возвращаюсь в гостиную, где все сидят в тех же позах и в той же тишине.
- Благодарю за ужин, было вкусно. Прошу меня простить, но мне пора. А тебя, Анна, прошу в следующий раз, когда на горизонте появится Фил, в первую очередь, спрашивать и информировать об этом меня. Запомни уже, мы с ним расстались и пути назад нет, как бы тебе этого, непонятно правда почему, не хотелось бы. Если ты меня любишь, если я тебе хоть немного дорога, если ты помнишь, что Я твоя дочь, то сделай хоть такую малость для меня. До свидания.
В каком-то тумане преодолеваю тамбур, лифт, коридоры и обнаруживаю себя на лавке около дома. В руке зажат мобильный, с которого я безуспешно пытаюсь вызвать такси.
Ставлю локти на колени и опускаю голову вниз, рассматривая носы своей обуви. Черт, черт, черт.
Ну, почему, почему это всегда происходит, когда я только выдыхаю. Когда я только начинаю жить.
Слышу посторонний звук и передо мной резко на корточки присаживается Марк.
- Малышка, как ты? Давай я отвезу тебя домой?
- Марк, - мотаю головой, беспомощно озираясь по сторонам.
- Не спорь, ты уже минут пять пытаешься набрать такси, но здесь редко можно оперативно его вызвать, да еще и в субботу.
- Да, - встаю с лавки, - отвези, если не сложно.
Бороться и спорить еще и с ним у меня просто нет сил. Мы подходим к черной BMW, Марк сегодня без водителя, сам за рулем. Я только сейчас обращаю внимание, что он одет почти, как я, белая футболка плотно облепляет бицепсы и рельефную грудь, а джинсы аппетитную задницу, на ногах, вместо начищенных привычных ботинок, пара красивых Nike.
Идеал открывает мне дверь, помогает сесть, сам приземляется за руль, включает радио Jazz, заводит двигатель и вжимает газ в пол. Мы едем по вечерней Москве, местами стоим в небольшой пробке, все это время проводим в тишине, молчим, не разговаривая о том, что произошло. Спасибо ему за отсутствие вопросов.
Пока я погружаюсь в свои мысли, оказывается мы уже около моего подьезда. Марк припарковывается в конце двора, там, куда не падает свет фонаря, и поворачивается ко мне.