— Спать, Лестат!
— А где бы ты хотел, чтобы я спал?
— Можешь со мной. Можешь в той комнате. Как тебе удобней.
Луи пришлось слушать нерешительное молчание Лестата.
— Я лягу в другой. Нам, я думаю, так будет комфортней.
Де Пон дю Лак кивнул в сторону комнаты и собирался уже поддержать Лестата, но услышал:
— Не надо. Я уже сам могу, — и слегка пошатываясь, пошел за Луи.
— Свежие простыни. Смотри, современная мужская пижама, — улыбаясь самыми уголками губ, Луи выудил ее из шкафа и бросил на кровать. — Накинь.
— Слишком по-человечески… кровать… одеяло… пижама… шторы!
— Ну можешь спать голым, как хочешь, — повел плечами мужчина. — Спокойных снов, Лестат, — с этими словами Луи закрыл за ним дверь, оставив маркиза одного.
***
Мужчина, раздеваясь, слушал с улыбкой на губах звуки за дверью. Острым слухом он уловил, что Лестат через некоторое время переоделся, потом, видимо, взирал на себя в зеркало и Луи мог отдать руку на отсечение, что тому сильно не нравился его внешний вид в пижаме, затем послышалось недовольное ворчание. Еле слышно скрипнули пружины кровати. Луи был уверен, что мужчина в соседней комнате лег головой к окну и смотрел на темно-коричневые шторы, словно боясь, что они вот-вот распахнутся и его сожжет утреннее солнце. Он был уверен в этом, но не был уверен, что скоро дверь в его спальню откроется.
Он уже почти спал, дрема наполнила тяжестью веки. Де Пон дю Лак услышал вздох.
— Что такое, Лестат? — сонным голосом.
— Мне там неуютно одному, — Лестат в нерешительности стоял возле постели. — Весьма и весьма непривычно.
— Понятно, — Луи лежал к нему спиной и во всю улыбался.
— Ты же непротив, если я тут…
— Нет. Кровать большая, места хватит.
Лестат лег с самого краю и так же как и Луи, закрылся наполовину одеялом и теперь они лежали спинами друг к другу. Минута протекла в молчании, затем вновь раздался голос с правой стороны кровати.
— А одеяло зачем?
— Ты можешь не закрываться, — Луи не смог подавить смешка.
— Но зачем это делаешь ты?
— Я почувствовал с ним больше комфорта, понятное дело, что нам не может быть холодно, как людям, но как только попробовал так, как и правда стало вроде уютней… Я вообще не знаю, как спал в деревянном ящике!
— Ты серьезно?
— Да.
— Слишком по-человечески, — повторил де Лионкур.
— У нас больше не будет гробов, mon chéri, — и вновь это обращение Лестата из его уст прозвучало как ирония, но очень мягкая ирония, и маркиз в свою очередь был рад, что Луи произносит эти слова хоть так! В его голосе звучала глубоко-скрытая теплота…
— Хорошо. Не будет.
Солнце почти оторвалось от горизонта и начало свой путь по небу. Полоска солнечного света тонкой линией стелилась по полу, в остальном же комната утопала во мраке. Оба уснули.
========== Ни черта не в прошлом, Лестат… ==========
Луи проснулся первым и увидел, что во сне они повернулись друг к другу, и теперь он смотрел на лицо, наполовину закрытое волосами, уже давно высохшими и принявшими почти свой прежний вид — цвета пшеницы. Рука слегка вытянута в сторону Луи и их пальцы соприкасались. Де Пон дю Лак убрал волнистую прядь, желая рассмотреть лицо спящего вампира: нельзя сказать, что Лестат спал безмятежным сном, беспокойство читалось в лице, мышцы застыли в напряжении. Пальцы провели невидимую линию по щеке, обвели контур губ, спустились к подбородку. Нужно было бы выпить минимум еще одного, чтобы Лестат принял свой прежний вид, но ему уже было гораздо лучше, часть следов от укусов и язв пропали, часть побледнели. Линия губ смягчилась, морщины почти исчезли.
Прекрасные линии в меру полного, в меру тонкого рта, который мог изобразить любую улыбку — от животного волчьего оскала до безмятежной и мальчишеской. Луи считал свой рот слишком… женским, припухлые губы, как ему самому казались, делали его лицо слишком слащавым и лишали доли мужественности. Да и мимика была не столь жива, как у мужчины, лежащего сейчас с ним рядом.
Живая. Настоящая, умеющая показать всю палитру чувств и переживаний, когда его обладатель не прятал их за непроницаемой маской.
Русые ресницы дрогнули, и Лестат открыл глаза. Взгляд сфокусировался на лице Луи, а тот не спеша убрал руку.
— Добрый вечер.
— Добрый, — сквозь секундную паузу. — Мне показалось, или ты касался моего лица?
— Может быть, — уголки губ приподняты, Лестат не удержался, чтобы не посмотреть на них, — а может, это тебе приснилось?
— А если бы мне захотелось повторить отрывок из этого сна, чтобы ты сказал? — Голубые глаза смотрят внимательно и немного настороженно, вампир не торопился менять позу.
— Я бы сказал, — нараспев произнес шатен, — что иногда сны имеют свойство повторяться.
Прелестные губы дрогнули в предвкушении, Лестат блаженно прикрыл глаза, как только Луи вновь коснулся его, наслаждаясь нежными прикосновениями. Кончики пальцев задержались на линии губ, зашли за контур и они дрогнули, приоткрывшись шире… Лестат решился сделать тоже самое, и вот уже двое мужчин дотрагивались до лиц друг друга — аккуратно, почти робко, нежно водя пальцами, будто узнавая заново.
Лестат сглотнул, конвульсивно дернулся кадык, он остро захотел ощутить эти чувственные губы на своей коже и не знал, что делать ему.
Попросить? Самому сделать это? Проявить инициативу?
— Ты хочешь есть. Солнце село, пора на охоту.
Луи успел уловить промелькнувшее разочарование, но Лестат лишь ответил согласием.
— Идем, — тихо сказал Луи, — разговор лучше начинать на сытый желудок и свежую голову.
***
— И во что мне одеться? — Блондин сидел на постели, свесив ноги.
— Сейчас найдем тебе что-нибудь подходящее, — Луи рылся в шкафу. — Я же выше тебя на сантиметра три-четыре, — и он обернулся, игриво улыбаясь. — Надень это! — бросил на постель серый костюм, очень похожий на его собственный, только темнее оттенком.
— Мне кажется, он будет мне большеват…
— Да ты даже не притронулся к нему!
— Давай может я…
— Что, в твоих тряпках, давно вышедших из моды? Не смеши меня, Лестат! Тогда лучше иди в пижаме, ты в ней забавно смотришься.
— Ты прекрасно знаешь, что он не сядет на меня, — сухо сказал Лестат. — Ты делаешь это развлечения ради?
Луи не удержался и закатил глаза.
— Я понимаю, что ситуация веселит тебя…
— Дурак!
— Да? Отлично, — глухо выронил маркиз и резко встал.
— И куда это ты направился?
— Гулять! — рыкнул вампир.
— В пижаме? — Луи прыснул и преградил дорогу. — Ты испугаешь людей еще до того, как набросишься на них!
— Луи…
Де Пон дю Лак вздохнул и убрал улыбку, сказав серьезно:
— Извини. Это шутка, не обижайся.
Лестат отвернулся, челюсти плотно сжаты.
— Ты сердишься на меня? — все тем же серьезным тоном с нотками нежности.
— Нет. — И спустя паузу: — Это другое…
— Лестат, я назвал тебя дураком только потому, что ты думаешь, что я издеваюсь над тобой, — вздох, — но это же не так!
— Все эти смешки и улыбки…
— А ты не подумал, что я просто рад, что ты здесь, и поэтому улыбаюсь и шучу?
Лестат поднял на него взгляд — пристальный и в то же время немного озадаченный и воцарилась пауза. Луи протянул руку и убрал упавшую на лицо прядь неторопливым, плавным жестом.
«Как же хорош собой, даже когда до конца не пришел в форму! Это, пожалуй, самый сексуальный и самый очаровательный мужчина среди смертных и среди бессмертных, которых я встречал! Даже Арман не сравнится с ним для меня…»
— О чем думаешь?
«И эти интонации, его нерешительность и робость, его озадаченность в глазах и даже кротость подкупают меня! Мне нравится такой Лестат, и я пока не хочу прежнего, только сколько это продлится? Пока он не убедится в моих чувствах и не почувствует больше свободы? Или он был бы и тогда со мной таким, больше века назад, если бы мы были вместе? Не верится…»