— Может ты и прав… слишком быстро… слишком быстро застенчивый нюня Луи полез в штаны к Лестату!
Если бы Лестат был менее ошарашен, он бы отвесил ему пощечину. Несколько секунд прошло в страшной тишине, а затем Лионкур, очнувшись от первого шока, выпалил:
— Ну хочешь так — возьми меня! Возьми меня! Давай! Что ты там так хочешь сделать, давай! Я так уж быть потерплю!
Луи отшатнулся от него, глаза расширились, в них застыл почти ужас, если бы он мог побледнеть, то побледнел бы.
— Что? Потер… пешь?
— Да! — Выкрикнул в лицо, трясясь от негодования и обиды. — Да, если тебе так приспичило!
— Знаешь, — спустя невыносимо-долгие секунды молчания упавшим голосом произнес Луи, — я правда не предполагал, что случится подобное… что мы настолько не поймем друг друга…
Лестата затрясло от отчаяния. Он заметался по комнате как раненный зверь, затем упал в кресло, сжав голову руками.
— Это ты не желаешь меня понять, Луис… я уверен был, что ты поймешь… идиот…
— Не смей, — тихим, но ледяным тоном, — не смей сейчас оскорблять…
— Ну, а кто ты, если ты не понял, что мне настолько с тобой хорошо, что становится страшно! Что мне нужны твои ласки, но не так сразу, чтобы иметь возможно осознать даже то, что ты целуешь меня, обнимаешь, держишь за руку… Осознать это! Впитать каждое мгновение! Даже от этого я практически улетаю и хотел пока отодвинуть более сокровенные ласки, чтобы не сойти с ума в твоих объятьях… Немного свыкнуться, плюс я очень смущен, никогда ни с кем смущен так не был! Я и дико волновался обнажиться, и до конца пойти сейчас для меня тяжело, но это не значит, что я не хочу тебя… Я хочу тебя больше всего на свете, идиот, просто сейчас я насыщаюсь твоими объятиями и поцелуями и хочу впитать каждый, а потом уже пойти дальше… Жаль ты не разделяешь моих желаний…
Все это Лестат проговорил, зажав голову руками, и тон Луи заставил его поднять глаза.
— Не называй меня «идиот», Лестат… Глупец, болван, но не настолько грубо…
— Ты тоже называл меня так, — глаза блеснули холодным огнем, — забыл? Значит тебе можно, а мне нельзя?! И ты вообще слышал, что я только что тебе сказал?!
— Я старался, — прошипел вампир сквозь зубы, — очень сильно, чтобы нам было хорошо… Чтобы тебе было хорошо! И да, я все слышал, уши не заткнул!
Лестат не ответил, опустив голову и закусив губу чуть ли не до крови.
— Ты делаешь мне больно своей грубостью… и тем, что сказал про терпение…
— А ты не сделал мне больно, когда сказал, что это была ошибка? — закричал Лестат. — Не сделал?! А? Ответь! Как ты не можешь понять, что с тобой я не такой как с другими?!
На этот раз не ответил Луи.
— Как же все… — Выдохнул. — Два идиота. Один хочет, видимо, невозможного, — горьким шепотом, — другой захотел все упростить и свести к плотским утехам. Кто тут больший идиот — еще вопрос.
— Я хочу свести все к плотским утехам? — с неподдельной досадой в голосе. — Ах ты ж… — Луи сжал кулаки. — Да как ты посмел так подумать! Я… я уже сожалею, что вытащил тебя от туда…
Лестат окаменел, глаза расширились. В них застыло настолько потерянное выражение, что, несмотря на все сказанное друг другу, Луи захотелось броситься к нему и прижать к себе. С застывшим выражением на лице, в котором читалась только нескончаемая подавленность, Лестат медленно поднялся. Будто в замедленной съемке он взял брошенную с пола рубашку и пиджак и вышел за дверь.
***
Луи сел на постель и продолжал сидеть так даже тогда, когда хлопнула входная дверь. До него не сразу дошло, что Лестат ушел. Вампир поднял пустой взгляд на закрытую дверь и еще минуту сидел не шевелясь.
— Черт…
Он выскочил на улицу и осмотрелся. Никого. Улица пуста. Принюхался, стараясь ощутить его запах, но он уже стал слабым, еле ощутимым. Луи позвал его, затем еще раз и еще. Он вновь хорошенько принюхался, задрав голову и прикрыв глаза, стараясь ощутить, куда ушел Лестат и решил двигаться в сторону кладбища Лафайет — запах, как показалось Луи, шел из той стороны.
— Лестат!
Луи шел быстро, кидая взгляды на небо — совсем скоро будет светать. У него не так много времени, когда солнце начнет подниматься, их могут не спасти даже плотные кроны деревьев. Только тень от какой-нибудь постройки убережет их.
— Лестат, ты слышишь меня? Пора возвращаться!
Он озирался и яростно вдыхал ночные запахи, ему лишь попались пару прохожих — город перед рассветом полностью затихал. В грудь Луи стало заползать беспокойство, и оно усиливалось с каждой минутой. Бездомный, роющийся в одном из мусорных баков, оторвался от своего занятия и покосился на красивого молодого мужчину, одиноко идущего по улице в сторону кладбища: роскошная грива растрепанных волос, накинутая рубашка расстегнута и не заправлена в брюки… Он словно наспех выбежал из дома и искал кого-то… Ветер подул в другую сторону и сбил итак еле ощутимый запах Лестата. Чувство близкое к панике забралось под кожу.
Только не это…
— Лестат! — закричал Луи что есть мочи. — Откликнись, прошу! Куда ты? Скоро рассвет, опомнись!
— Я не знаю, кого вы ищите в столь ранний час, — просипел бездомный, усевшись на землю, — но тут недавно проходил один человек…
Они встретились глазами. Луи опешил и подошел ближе. От человека шел отвратный запах немытого тела, заставляя вампира брезгливо поморщиться.
— Я ищу мужчину со светлыми волосами по плечи!
А вдруг?
— Прошел тут один несколько минут назад, — бездомный развернул найденный в одном из мусорных баков недоеденный кем-то кусок бургера, — но как-то не знаю… может мне показалось с голодухи…
— Что? Что, говори! — приказал Луи.
— Я увидел его всего на пару секунд… рубашка как ваша… светлые волосы… только когда вновь обернулся, его уже не было. Как сквозь землю провалился, как в воздухе растаял… он шел в направлении Лафайет вроде бы… А может мне просто показалось… знаете, мне часто что-то кажется в посл…
Бродяга осекся, потому что неизвестный… просто исчез. Послышалось лишь странное дуновение ветра, какое-то очень быстрое движение, неуловимое для его глаз, и вот он смотрит на пустое место, где еще секунду назад стоял незнакомец. Кусок бургера выпал изо рта.
— Лестат!
Луи на вампирской скорости приблизился к ограде и перемахнул через нее. Всевидящие глаза выхватывали с молниеносной быстротой любые детали, а вот запах… он почти не чувствовал его…
— Лестат, пожалуйста! — Луи пошел среди могил, стараясь взять себя в руки. — Вот-вот рассвет, нужно возвращаться, не заставляй меня так нервничать!
Кладбищенская тишина, только шепот листвы старых-старых деревьев, да обеспокоенное карканье ворон в их кронах, которых потревожил громкий голос, который был неестественен здесь…
— Давай поговорим! Если ты слышишь меня — покажись, прошу!
Петляющие лабиринты тропинок — они показались ему бесконечными… и вот полоска на горизонте начала светлеть… Де Пон дю Лак практически рухнул на один из памятников, паника от того, что он не успеет найти его, стала расти… Ветер резко утих и шлейф призрачного аромата исчез окончательно…
«Может он уже ушел… может он уже далеко… Лестат, как же так?»
***
Лестат де Лионкур облокотился о памятник, откинул голову и крепко закрыл глаза. Он находился на другой стороне кладбища, у самого последнего надгробия.
Он слышал его. Чувствовал. Он так же словил себя на мысли, что смотрит на светлеющее небо без прежнего ужаса, он словно хотел…
Да… у него были такие мысли… были до того момента, пока вампир не услышал его…
Лестат пошевелился и двинулся человеческим шагом между надгробий.
***
Луи расслышал шаги и резко поднял голову. Он вперил взгляд в полутьму и через пару минут в ней увидел мужской силуэт. Облегченная слабая улыбка вместе со вздохом…
— Лестат…
— Ты просил поговорить, — фигура остановилась в нескольких метрах.
Луи сделал к нему несколько шагов и сказал: