— Идем обратно, Лестат.
— Зачем?
— Поговорим там и все обсудим.
— Нет, — покачал головой маркиз, — поговорим здесь.
— Если ты не заметил, уже светает, — Луи приблизился еще, отмечая про себя твердый, ровный, но лишенный всяких красок голос.
— Такое попробуй не заметить, де Пон дю Лак.
Тяжелый вздох, плечи поднялись и опустились. Глаза шатена смотрят пронзительно и с мольбой.
— Я хочу, чтобы ты вернулся… я пошел за тобой!
— Да, ты пошел за мной, — тихим эхом повторил Лестат.
— Это для тебя хоть что-то значит?
— Ну если я вышел к тебе! — в голосе послышалась резкость.
— Лестат, давай простим друг другу все, что наговорили и начнем все заново. Еще раз. Никто ведь не говорил, что будет легко.
— Дело не в этом, Луи, — Лестат отошел от него и подойдя к одной из могил, провел ладонью по старому пыльному мрамору, который был холоднее его кожи.
— Лестат… прошу…
— Просишь? — Вампир поднял на него глаза, в тоне снова послышалась резкость. — Просишь, Луис?
— Да, прошу. Я прошу — идем домой. Посмотри, полоска на горизонте все шире!
— Пошел бы ты за мной сразу же, вот мне интересно, если бы вот-вот не начался рассвет? Можешь не отвечать, это скорее риторический вопрос…
— Я прошу прощения за свои слова. За то, что ты услышал…
— Ты хотел этого. Ты пожалел, что вновь связался со мной…
— Нет…
— Не лги.
— Всего лишь на секунду и только потому, что ты обидел и разозлил меня!
— Но ты пожалел об этом.
Луи сократил расстояние, сгреб Лионкура в объятия и прижал к камню надгробия.
— Сколько же ты будешь жалеть об этом, когда будешь злиться, или обижаться на меня?
— Лестат…
— Пусти.
— Нет.
— Пусти, Луи, — и Лионкур попытался оттолкнуть его, пока что мягко, но настойчиво.
— Я буду тащить тебя силой, если придется, на своем горбу.
— Да что ты говоришь? — И одним сильным толчком Луи был откинут на несколько метров.
Вампир ударился спиной о стоявшее по другую сторону дорожки надгробие, но боли даже не почувствовал — он словно не заметил ее. Из надтреснувшего камня откололись и упали на землю пара осколков.
— Ты мне тоже много чего наговорил, забыл?! — Луи поднялся. — Я хотел, чтобы мы простили друг другу все непонимания и обиды. Я пошел за тобой! Я не хочу, чтобы ты уходил! И не раскаиваюсь, что забрал тебя с того дома! Это было лишь мимолетное сожаление! Если бы так было, я бы не пошел за тобой!
— Почему? — зарычал Лестат. — Почему ты пошел за мной?
— Потому что ты принес в мою жизнь эмоции, которых у меня никогда не было, болван! Потому что ты стал дорог мне, как никогда раньше! — Голос мужчины громом разнесся по кладбищу.
Пламя в глазах Лестата постепенно угасло. Он, помедлив, подошел к Луи, всматриваясь в его лицо.
— Сильно я тебя?
— Сломалось пару ребер, может, но уже прихожу в норму. Памятнику досталось, — пошутил Луи, — разгромишь тут все.
Лионкур подошел ближе и положил руку ему на грудь, в глазах теперь читалась молчаливая просьба простить его. Луи, только что осознав, что ощущает тупую боль в спине, поморщился.
— Сейчас придешь в норму, — прошептал Лестат. Руки порхнули к его лицу, убирая растрепавшиеся пряди, и они соприкоснулись лбами. — А если снова не выйдет?
— Выйдет, Лестат. Я усвоил урок.
— Мы усвоили, — горькая улыбка. Луи взял его ладонь и их пальцы переплелись.
Полоска на горизонте все расширялась, чернильное небо светлело с востока.
— Идем на скорости вампира, а то все это будет бессмысленно.
Одно из окон квартиры было распахнуто настежь и вампиры взлетели в него с самыми первыми лучами солнца.
***
— Если ты все еще хочешь меня там, то я…
Луи не дал договорить, приложив палец к губам своего Создателя. Шторы плотно задернуты, двое мужчин раздетые по пояс, стояли у края той самой кровати, в которой Луи спал последние несколько недель.
— Давай ляжем, — предложил Луи и взял Лестата за руку.
Они легли рядышком, близко-близко смотря в глаза друг другу, Луи гладил лицо Лестата, обводя идеальные черты, а Лестат от удовольствия прикрыл глаза и еле слышно заурчал.
— Ты убаюкиваешь меня…
— Это я еще волос твоих не коснулся, — и запустил руку в пушистые локоны.
— Ну что ты делаешь? Меня сейчас совершенно разморит!
— Ничего страшного, — нежная улыбка на губах Луи, — я ведь не тороплю…
Лестат почувствовал, как веки становятся свинцовыми, сонливость на рассвете посещала абсолютно всех вампиров без исключения.
— Прошу, скажи, что тебя тоже клонит в сон, — Лестат не сдержал зевок.
Луи тихо рассмеялся и заверил его:
— Еще как! После того, как испытал облегчение, так почти сразу же.
Лестат протянул руку и очертил пальцами контур губ мужчины.
— Поцелуй меня.
— Все будет так, как ты захочешь, но чуть-чуть позже, идет? Мы выдохлись от эмоций и рассвет заставляет нас хотеть спать, — прошептал Луи и нагнувшись к нему, накрыл его губы своими.
========== И снова неприятная неожиданность ==========
Они проснулись, когда солнце только начало свой путь к горизонту. Почти одновременно открыв глаза, они подарили другу другу нежные улыбки.
— Как спалось?
— Как убитый, — ответил Луи и сладко потянулся.
— Не надо так говорить.
— Да это выражение такое, — с мягкой насмешкой.
— Я знаю, но оно режет мне слух.
Луи навис над блондином и легко поцеловал в губы со словами:
— Хорошо. Не буду.
— Вот бы ты так во всем со мной соглашался!
— А не надоело ли тебе бы это в скором времени, друг мой?
— Не могу сказать, — шире улыбнулся Лестат и подмял Луи под себя, — возможно, не приелось бы никогда, а возможно хотелось бы, что мой философ чаще со мной спорил.
Их носы соприкоснулись. Лестат легко касался его губ, щек, лба, подбородка… он покрывал неторопливыми поцелуями все его лицо и от этих нежных и щекотящих как перышко прикосновений внутри Луи вновь стало расти желание — взять Лестата, заставить его стонать и кричать в его объятьях. Луи пугали его желания, как ему казалось, ему не свойственные. Он, возможно, чуть не потерял его из-за этих желаний, но ему захотелось. Вновь. Луи напрягся, вспоминая свое обещание, но возбуждение сдержать не удалось.
— Ого! — быстрый смешок, Лестат, как показалось ему, был слегка в замешательстве. — Ты так хочешь меня?
— Это ты в этом виноват, — обвинил его Луи, шутя.
— Ах, я негодник! — И Лестат улыбнулся в тридцать два зубы. — Ммм… как же мне приятно… как хорошо осознавать это!
— Ну любуйся-любуйся, — пробурчал Луи с притворной досадой в голосе.
— Ты против? — медовая улыбка на самых прекрасных губах на свете.
— Это, можно сказать, сладкая мука, но я обещал вести себя хорошо, поэтому…
— Если тебе так хочется…
— Нет, — перебил Луи, убирая пшеничные волосы, чтобы больше открыть склонившееся лицо. — Хочется, — пальцы провели по губам, — но и хочется, чтобы ты к этому был готов. Я хочу как ты, — это почти было правдой, — наслаждаться каждым мгновением… как ты и говорил. К слову, это был прекрасный текст! Прекрасные слова!
— Я не думал, что ты такой…
— Я сам не думал, веришь?
— Потерпишь немного, пока я свыкнусь хоть каплю с тем, что ты вот так можешь касаться меня? — Лестат вновь стал осыпать лицо мужчины поцелуями.
— Я же сказал — да. Делай со мной что хочешь.
Лионкур заливисто рассмеялся, а Луи не удержался от ответной улыбки. Иной раз улыбки и смех Лестата де Лионкура приковывало взгляды и заставляло просто с восторгом любоваться им, даже больше, чем обычно. Он мог быть поистине ослепительным и поражающим воображение, а улыбки его — ярче солнца.
Лестат взял его за запястья, развел руки, как в тот раз сделал Луи, и прижал к кровати.
— Ммм…
— Луис, молчи! Не смеши меня!
Луи весело рассмеялся и Лестат прервал его смех, накрыв его рот своим. Лежа на мужчине сверху, Лионкур вновь ощутил, как возбужден вампир и тоже почувствовал, как в области его паха нарастает сладкое давление… Он прижался к нему сильнее, ощутив, как ткань его брюк натянулась сильнее…